Проклятие Солнечного короля - 2

ГЛАВА 4

Оливер не мог поверить в то, что видел. Его корабль, его дом, все, чем он жил целенаправленно разрушали пушки большого пиратского корабля. Люди, те, с кем он делил кров и еду, умирали рядом с ним. Когда был ранен капитан, мальчик подумал, что это конец, что ничто и никто больше не спасет их от неминуемой гибели. Доктор Губерт и мичман вместе с помощником Семаром унесли капитана вниз в каюту. Его место временно занял шкипер корабля Анери, человек сильный и умный, но он ни разу не был в реальном бою.

— Насколько все плохо? — спросил Семар, наблюдая, как доктор суетится вокруг капитана. Это странно тревожило его. Обстановка, запах лекарств, кровь. Словно видел уже когда-то нечто подобное. И руки, нежные, тонкие пальцы, белая кожа. Почему он не мог оторвать взгляда от них?

— Плохо, — не стал лгать доктор. — Капитан ранен в живот, увы, я не могу ничего сделать.

В этот момент раненый очнулся, попытался повернуться и застонал.

— Не двигайтесь, не двигайтесь, капитан. Я сейчас дам вам настойку тимьяна, вы отдохнете, наберетесь сил.

— Не надо, — прохрипел мужчина и посмотрел на Оливера, вытирающего непрошенные слезы рукавом рубахи. Главное, живой. — Семар, подойдите.

Полукровка выполнил просьбу, наклонился, и обессиленный капитан, едва шевеля губами, сказал ему что-то на ухо. Оливер пытался расслышать, даже подошел поближе, но до него донесся только обрывок фразы: — Прошу, спаси его.

— Я все сделаю, капитан, — пообещал Семар, отстранившись.

— Спасибо, — устало ответил мужчина и на некоторое время прикрыл глаза. Но вскоре кровь пошла горлом, капитан закашлялся, а Семар поспешил наверх, спасать корабль. Оливер тоже хотел уйти, но раненый вдруг выдохнул: — Останься, мальчик. Посиди со мной.

Больше он не говорил, Олли тоже. Снаружи грохотали выстрелы пушек, слышался топот ног, чьи-то крики, а он сидел у постели капитана и сжимал его руку до самого конца и даже после, когда тот закрыл глаза, а из глаза выкатилась последняя в его жизни слеза. Олли тоже плакал, пусть он и не любил капитана, пусть не доверял ему так, как Семару, но он был частью его жизни, и когда-то спас эту самую жизнь, взял на корабль, где до сыта кормили, не напрягали работой и позволяли часами сидеть на грот-мачте, разглядывая горизонт.

Он не почувствовал, когда залпы прекратились, но ощутил, когда корабль взяли на абордаж. Кинулся было наверх, но каюта оказалась заперта. Что он только ни делал, чтобы только ее открыть, но злосчастная дверь не поддавалась. Его заперли, заперли в каюте с мертвецом. Зачем?

Прошло не менее получаса, прежде чем дверь каюты открылась, и в каюту ввалился человек, большой и злой, в заляпанной кровавыми пятнами рубахе.

— Эй, Лем, ты чего застыл? — прокричал еще один басистый голос из коридора. — Горы золота что ли нашел или девицу в неглиже?

Человек в коридоре рассмеялся собственной шутке, а мужчина по имени Лем сплюнул прямо на пол и поморщился.

— Если бы. Здесь мертвяк и мальчишка.

— Мертвяк, говоришь? — голос приблизился и через секунду в проеме показался еще один здоровый мужик с золотым передним зубом. — Ты смотри, если он от заразы какой загнулся, капитану это не понравится.

— Да от какой заразы? Не видишь, живот ему разворотило, — фыркнул тот и попытался содрать с тела простынь, которой Олли заботливо прикрыл своего капитана. Подобного неуважения он стерпеть не мог и кинулся на мужика. А через секунду полетел в другой конец комнаты, сраженный сильным ударом.

— Эй, эй! Не зашиби мальчишку. Попортишь, капитан с тебя три шкуры спустит.

— Да за него и медяка не выручишь.

— Это не нам с тобой решать. Пошли, отведем его наверх, к остальным.

Мужик по имени Лем схватил Оливера за шкирку и вытолкал в коридор, а затем заставил подняться на палубу. От представившегося перед ним зрелища, мальчик побелел и пошатнулся. Палуба была раскурочена, две мачты сломаны, кругом были тела, которые захваченные в плен матросы с болью и отвращением выбрасывали за борт, остальные просто стояли, пытались стоять, потому что раненых тоже ждала незавидная участь сгинуть вместе с погибшими в морской пучине. Среди тех, кто выбрасывал тела, был и помощник Семар, раненый, бледный, как смерть, но не сломленный, как многие матросы, как один из офицеров, ползающий у ног пиратов, умоляя оставить его в живых. Олли хотел пойти к Семару, но Лем крепко держал его за плечо.

— Капитан, посмотрите, я нашел еще одного.

Тот, кого позвал мужчина, стоял спиной к солнцу, оно ослепило мальчика, и он с трудом смог проморгаться и взглянуть на монстра, разрушившего его дом, его надежды, мечты и жизнь. И внешность его соответствовала делам. У монстра было жуткое, обезображенное лицо.  

— Что, не нравится вид? — зло процедил мужчина, а в синих глазах его плескалась ненависть. Мальчик стушевался и опустил взгляд.

— Простите.

— Хм, вежливый. Мне это нравится. Сколько тебе лет?

— Тринадцать, — с опаской ответил Олли.

— А выглядишь младше. Грамоту знаешь?

— Да, сэр.

— Будешь служить мне, пока не доберемся до островов. И только попробуй ослушаться, иначе я попорчу это красивое личико шрамом подобным моему.