Проклятие Солнечного короля - 2

ГЛАВА 7

Тарнасские острова, номинально принадлежащие материковому государству, на самом деле были раем для контрабандистов и бандитов всех мастей. Закона, как такового, здесь не было, зато процветали все виды порока: от борделей, до смертельных кулачных боев. Здесь правили бал гильдии, а порядок обеспечивал Наместник. Но особая роль отводилась работорговле. Все контрабандисты жили этим, в том числе и пираты. И с каким же нетерпением они ждали каждый раз корабли, потому что всегда вместе с ворованными грузами, прибывали первоклассные рабы. Особенно в этом деле преуспел знаменитый на все острова, беспощадный капитан Харди со своим кораблем.

         Последние два года капитан жил на острове, подконтрольном гильдии наемников, и дом себе отстроил в потрясающем своей красотой, живописном месте. Дом, обставленный самой дорогой мебелью, обитый не менее дорогими тканями, заставленный произведениями искусств, но совершенно безвкусный. Впрочем, Харди не особо страдал от отсутствия вкуса, да и не нужно ему было ничего этого, но статус требовал, и он ему следовал.

 Сам капитан рабов не имел, и не желал их покупать, однако, у него была экономка, одна из бывших рабынь. Ее звали Мирна, и приезда капитана она ждала, как никто. Но не ожидала, что на этот раз хозяин приедет не один, а с шустрым, глазастым мальчишкой лет десяти и полукровкой с опасным взглядом.

— Господин, я приготовила ваши комнаты.

— Потом, все потом, — отмахнулся Харди и указал на мальчика, — накорми и определи его куда-нибудь. Мальчишка будет твоим помощником.

— Господин не доволен моей работой? — насупилась женщина.

— Да всем я доволен, — устало вздохнул капитан, а заметив, что она все еще с подозрением глядит на него, разозлился. — Выполняй приказ, женщина, иначе я, и правда, буду недоволен.

— Да, господин, — со скрытым беспокойством подчинилась Мирна. Она давно прикипела душой к капитану и не хотела, чтобы что-то менялось в ее налаженной, спокойной жизни. Даже если мальчишка большеглазый ей понравился.

— Ну, что, юноша, пойдем, поищем тебе комнату, раз господин велит, — пробурчала в сторону нового гостя. Мальчик кивнул и направился вслед за экономкой.

— Меня Мирна зовут, а тебя?

— Олли, Оливер.

— А фамилии что ли нет?

— Капитан сказал, что здесь фамилии не приветствуются, только прозвища.

— Так и есть. Господам да дамам здесь не место. А он тебя по имени зовет?

— Иногда.

— Это хорошо. Если зовет, значит, рабом не считает.

— Не понимаю…

— У рабов здесь нет имен, только номера. Если тебя по имени кличут, значит, ты свободен и волен делать, что хочешь или что прикажут.

— Значит, вы тоже свободная?

— Теперь да. Господин освободил, имя дал.

— Как это дал?

— А вот так, — ответила женщина и отвернула рукав блузы. — Видишь шрам. Здесь когда-то номер был. Когда его наносят, ты имя свое забываешь и всю прежнюю жизнь заодно.

— Это как? — испугался мальчик.

— Ты мысленно и духовно рабом становишься, иной жизни не знаешь, и служишь своему владельцу верно и предано, как собака, а если господин имя тебе дает, то ты перестаешь быть рабом, номер пропадает, и ты можешь вспомнить свое прежнее имя.

— И вы свое вспомнили?

— Вспомнила, да только не было в моем прошлом ничего хорошего, сплошная темнота. Скажи, а что за полукровку привел с собой господин?

— Это Семар, мой друг.

— Его он тоже по имени называет?

— Да.

— Хорошо. Полукровок нечасто в наших краях встретишь. И всегда, когда они появляются, ничего хорошего это не сулит.

— Почему?

— Потому что сильные очень. Рабами таких трудно сделать. Прежде сломать надо, а тут уж как повезет. Либо ты его сломаешь, либо убьешь. Но, находятся те, кому нравится сам процесс. На невольничьем рынке за него бы кругленькую сумму отдали.

— Большую?

— Очень. Хватило бы, чтобы еще таких домов штук десять прикупить, — ответила Мирна.

* * *

В то время как Олли изучал свой новый дом, капитан Харди пребывал в крайней озабоченности, а все из-за письма, что получил, едва сошел на берег. Первый остров всегда был мятежен и прогрессивен. Но как государство, целостное образование, он еще не состоялся, однако стремительно продвигался в этом направлении. В последние годы всю власть, денежные потоки, информационные и людские, захватил Наместник Первого острова. Ему подчинялись гильдии, его боялись, многие ненавидели за жестокость, за то, что контролировал поставки и продажи товаров, все рыночные потоки, но главное, он контролировал рынок рабов. И, как это часто бывает, жестокость и корысть сделали его глухим к желаниям островитян, он не видел, сколько на улице бедняков, убирал неугодных и не согласных с его решениями, а те, кто не подчинялся, бесследно исчезали целыми семьями, а на рынке появлялись новые рабы. Здесь все продавалось и покупалось, даже решения правителя. Кто больше давал, тот и получал больше. Неудивительно, что бедные беднели, а богатые богатели. В самом обществе наметился раскол, и конечно, в этой продажной среде возникло сопротивление. Главной их идеей была отмена рабства, которая составляла основу доходов богатеев острова.