Проклятие Солнечного короля - 3

ГЛАВА 10

Притвориться леди оказалось не так сложно, как Дара думала. А уж как ее изменило красивое арвитанское платье, купленное в самом дорогом магазине Терека. Андре поворчал немного о том, что все женщины одинаковы, что леди, что цыганки, от тряпок порой оторваться не могут, а Дара в ответ напомнила суровому вояке, что и мужчины грешат не меньше, когда всякое колюще-режущее оружие видят.

Карнавал находился в центре города неподалеку от гостиницы, в которую они утром переехали, уже как благородные отец и дочь, а не как наемник и безродная цыганка. Дочурка, конечно, слабо на отца походила, точнее совсем не походила, да и он, явно не отцом выглядел, но тут уж бдительность хозяина гостиницы усыпили круглые, красивые и блестящие золотые монеты. Целых две монеты, ради которых он не только в отца и дочь поверил, но и в то, что луна на небе вовсе не луна, а солнце ночное.

— Какой неприхотливый здесь народ, — хмыкнула Дара, глядя, как алчно блестели глаза хозяина при виде золотых монет. — Он нас точно не выдаст? Не стражам, так разбойникам местным?

— Не думаю. Я ему при отъезде столько же пообещал.

Вот теперь она задумалась о расточительности дорогого «батюшки».

— Не переживай, доча. Его величество не обеднеет.

— Вот в чем — в чем, а в этом я не сомневаюсь, — хмыкнула цыганка и вздрогнула даже, вспомнив демонский взгляд муженька своей подруги. Такому не только все скажешь, но все добро отдашь, лишь бы только ноги унести.

Дневное представление решено было пропустить и пойти сразу на вечернее. И народу побольше, и затеряться можно. А народу, и впрямь, набралось полный шатер. Все здесь Даре было знакомо и любимо. От нахлынувших воспоминаний заныло сердце, особенно, когда увидела на арене своих друзей. Клоуны, канатоходцы, факир, метатель ножей, даже администратор Фаур, все они были ей родными. Улиус тоже был здесь, на прежнем месте в ложе для богатых зрителей рядом с самым влиятельным человеком города, очевидно, градоначальником. Она перевела взгляд на этого самого градоначальника и едва не задохнулась от узнавания. Рядом с хозяином карнавала сидел тот, кто когда-то разбил вдребезги ее наивное девичье сердце. Она хотела отвернуться, честно убеждала себя, но продолжала смотреть на тонкий профиль, высеченный, словно из камня, аристократический нос, высокие скулы, узкое лицо и черные волосы, собранные в хвост. Она не могла на него налюбоваться, насмотреться не могла, ведь не видела два долгих года, и в то же время, видела каждую ночь… Внезапно что-то случилось, он, словно почувствовал на себе чужой взгляд и повернулся, посмотрев прямо на нее. Дара резко опустила голову, скрывая лицо за шляпкой, но это ощущение, ощущение его взгляда никуда не делось. Она дрожала, как осиновый лист из страха, что узнает и не узнает тоже, что чувства, боль вернется, хотя она и так никогда никуда не уходила, была здесь, в самом сердце, как страшная заноза, мешающая жить и дышать полной грудью.

Когда ощущение его взгляда пропало, только тогда она рискнула поднять голову и увидела, что ни Улиуса, ни Альмира больше не было на своих местах. Что связывает этих двоих? Какие такие секреты и тайны? Она не знала и очень боялась выяснить.

Представление шло своим чередом, номер за номером, но самого важного номера, ради которого Андре был здесь, так и не объявили. И только когда рыжий клоун отыграл последнюю сценку, конферансье заинтриговал зрителя:

— А сейчас, дамы и господа, перерыв! Но не расходитесь, прошу вас, не расходитесь, потому что после… после вы увидите то, что свет до сих пор не видывал. На сцене появятся великолепный, загадочный и гордый кот харраши. Единственный и неповторимый номер. Спешите, спешите! Больше нигде и никогда вы не увидите ничего подобного!

Андре большего и не требовалось. Он хотел остаться, а Дара все же решила выйти на воздух, успокоить свое бедное, глупое сердце. Многие зрители решили, как она, выйти на воздух, другие остались наблюдать, как работники манежа натягивают магическую сеть. Ей было не по себе от всего этого, страшно даже быть так близко и так далеко… Что бы сказала на это Мэл? А ведь она сейчас была похожа на свою глупую подругу, которая ловила каждый взгляд любимого, прячась в кустах у дома Колвейн.

— Все мы бабы — дуры! — прошептала она сама себе и зашла за одну из кибиток, не ожидая никаких подвохов, но как же она ошиблась, как жестоко ошиблась тогда.

* * *

Все изменилось. После истории со служанкой. К Мэл и ее подругам приставили охрану. Два стража стояли у входа в покои фрейлин и днем, и ночью.

— Совсем у Эдины с нервами плохо. Чего она хочет добиться? Неужели верит, что твой незнакомец появится здесь, когда снаружи дежурят эти молодцы? — сетовала Рея, нарезая круги по гостиной.

— Я очень надеюсь, что он не рискнет прийти, — призналась Мэл. — И в то же время, я не понимаю, как они узнали о наших встречах, о бумагах, обо всем.

— А что ты знаешь о нем?

— Ничего. Только имя, но не знаю, настоящее ли оно. Он представился капитан Харди.

— Нет, я никогда не слышала этого имени, — досадливо поморщилась Рея.

— Я тоже, — призналась Джули. — Может, он не зря свое лицо прячет. Опасается, что ты его выдашь.

— Но почему я? Почему он выбрал именно меня?