Проклятие Солнечного короля - 3

ГЛАВА 11

— Что ты здесь делаешь?

Он схватил ее за плечи, пригвоздил к повозке и опалил яростью. А Дара даже вздохнуть не могла от неожиданности, от того, что узнал, от всего. У нее даже слов не нашлось, зато нашлись у него.

— Разве ты не понимаешь, насколько здесь опасно для тебя? Карнавалы, опять карнавалы. Мало тебе было прошлого раза? Где твой отец? Почему не остановил? Что ты молчишь, глупая? Что ты молчишь?

— Т…ты… привлечешь народ, — только и смогла выдавить из себя Дара. Он опомнился, слегка, разжал пальцы, сжимавшие предплечье, но близко от себя не отпустил. Схватил за руку и повел куда-то сквозь толпу. И только на улице у его кареты, в которую он пытался ее запихнуть, она, наконец, начала соображать.

— Э… нет! Я никуда с тобой не поеду.

— Поедешь! — рявкнул мужчина ее жизни и затолкал внутрь, сам сел рядом, до боли сжимая запястья.

— Какого демона ты делаешь? Я… я…

— Заткнись! –—процедил он и крикнул кучеру: — трогай!

— Ты не имеешь права! Это похищение! Меня будут искать!

— Тот седой усач, что был с тобой? Кто он? Твой любовник?

— Что? — вот теперь она окончательно очнулась, вырвала руку и ударила его прямо по лицу. — Ты не имеешь права задавать мне такие вопросы. Да даже если и так, тебе-то что?

Ответа она не дождалась. Человек рядом с ней решил притвориться истуканом.

— Куда мы едем?

— Туда, где я смогу тебя контролировать, — процедил он.

— Я сама могу себя контролировать. Да кто ты такой вообще? — окончательно разозлилась она, и его грозные взгляды на нее уже не действовали. — Останови карету! Останови, я сказала! Или я выпрыгну.

Она, в самом деле, попыталась выпрыгнуть. Все лучше, чем находиться рядом с ним, но у него, явно были иные планы. Схватил за руку, притянул к себе и… поцеловал так, что у нее закружилась голова, гнев и ярость пропали вместе со всеми здравыми мыслями. Опомнилась, только когда карета остановилась, и впервые за всю свою жизнь, наверное, смутилась. Она сидела на нем, полураздетая, уже давно без шляпки с растрепанными волосами, оголенными плечами, которые он без стеснения покрывал поцелуями, а руки, его горячие руки, обнимали ее, прижимали к себе, сводили с ума.

— Я ненавижу тебя, — выдохнула она, плавясь под его переполненным страстью взглядом.

— Знаю, — ответил он и продолжил прерванное занятие...

* * *

Пока Дара наслаждалась «общением» со своим бывшим возлюбленным, Андре, не зная об этом, томился в ожидании окончания представления. И то, что он увидел…

— Внимание, внимание! Дамы и господа! Пришло время нашего последнего, финального номера, и на этот раз мы предлагаем вам… — конферансье замолчал, выдерживая театральную паузу, и закончил: — поучаствовать. Мужчины, воины, герои! Кто рискнет сразиться один на один с опасным хищником харашши, кто проявит силу, доблесть и отвагу? Тот, кто бросит вызов судьбе, посмотрит смерти в глаза, получит главный приз, пять арвитанских золотых!

Народ зашумел, явно впечатленный внушительной наградой, и все же мужчины медлили. Тогда конферансье подал знак, и работники манежа открыли загон, из которого стремительно выпрыгнул кот харашши.

Андре сразу узнал его, хотя от того ухоженного красавца, который вальяжно охотился в окрестных лесах Эссира, не осталось и следа, разве что все еще непокорный, наглый взгляд. Но он был плох, и, судя по внешнему виду, участвовал в подобном номере не раз и не два, а очень-очень долго. Этого-то Андре и не мог понять. Почему кот подчинялся этим людям, больше похожим на зверей в своей жестокости? Ведь при его-то силе, он с легкостью мог перегрызть даже магические сети и сбежать. Нет, его здесь что-то держало. Вопрос: что именно?

Наконец, в зале раздался грубый мужской голос. Зал обернулся к добровольцу и одобрительно зашумел. Мужчина был хорош: с пудовыми ручищами, ростом под два метра, большой мышечной массой. Он резво и без всякого страха вошел в клетку, выслушал инструкции конферансье и взял плеть. Кот зашипел, настороженно глядя на появившуюся угрозу, а мужчина взмахнул плетью и рассек воздух. Дальнейшее не поддавалось никакому объяснению, но не для всех, только для Андре. Людям нравилось смотреть на схватку человека и зверя, они кричали, улюлюкали и давали наставления, перекрикивая друг друга. А он сидел на месте и смотрел, как плеть рассекает шкуру зверя, как тот шипит, рычит, нападает и падает, сраженный новым ударом. Все это походило на какой-то спектакль, где главную роль исполнял именно кот, потому что его обучал лучший воин, каких он только видел в своей жизни. Его обучал Александр, и любую плеть любой харашши, и конкретно этот, отбирал в два счета. Когда-то он справлялся с десятком таких плетей, даже не поранившись, а сейчас истекал кровью от очередного удара.

Добить его не дали. Доброволец получил свои заслуженные пять золотых, а кот поковылял с перебитой лапой к своей клетке. Жалкое и жуткое было зрелище, но здешний народ был в восторге, все поздравляли внезапно разбогатевшего счастливца, а Андре хотелось выпить. Нет, не так, напиться до потери сознания, чтобы забыть взгляд кота, затравленный, непокорный и молящий, молящий о помощи.

* * *