Проклятие Солнечного короля - 3

ГЛАВА 12.1

Дара очнулась от того, что ей было жарко. Не сразу сообразила где, и с кем находилась. Ее обнимали, так крепко и сильно, что едва могла нормально дышать. Но стоило только пошевелиться, как тиски-объятия сжимались еще сильнее.

«Да что же это такое?» — с досадой подумала она, пытаясь выбраться. Пришлось смириться, затихнуть и подождать, может, руки сами разожмутся. Ждала долго, но, в конце концов, обладатель рук вздохнул, убрал их и перевернулся. Тогда-то она и выбралась, с удивлением глядя на спящего обнаженного мужчину, едва прикрытого простыней.

«Да что б мне провалиться!» — обругала она себя, припомнив о том, что вытворяла ночью, при активном, кстати, участии спящего рядом мужчины. Залюбовалась им. Красивый, мужественный, она хотела его. Его ласк, объятий, поцелуев, жара, что дарил.

Досаду на себя сменили грусть и тоска. Ведь ничего не изменилось. Как бы они не оказались здесь, что бы не делали ночью, но он лорд, а она…

«Он никогда не посмотрит на тебя, как на равную». За этими словами пришла боль — вечная ее спутница. Она думала, что уже сроднилась с ней, но нет…

«Надо убираться отсюда и как можно скорее».

Дара начала лихорадочно собираться, искать разбросанную одежду, которая находилась в самых странных и неожиданных местах. Обнаружив чулок на шкафу, она несколько секунд недоумевала, как он мог там оказаться. на люстре висели панталоны, а шляпка… ее она вообще нигде не обнаружила.

Из комнаты оказалось выйти еще сложнее. Нет, ключ торчал в замке, но эта зараза так щелкнула, когда она повернула ключ, что даже глухой бы услышал. Альмир тоже зашевелился, но сон оказался сильнее. Дара не стала медлить, выскочила за дверь и бросилась бежать по коридору, который показался ей бесконечным и закончился тупиком.

— Какого…

Пришлось возвращаться назад, ступать осторожно у злосчастной комнаты и снова бежать по бесконечному коридору, который, на этот раз, закончился лестницей. Она спустилась по ней, оглядела огромный, внушительный холл и даже присвистнула от всего этого великолепия. Да в этом холле мог весь их табор поместиться вместе с лошадьми и повозками.

— Духи, что я здесь делаю? — горько вырвалось у нее, когда осознала, что чужая здесь, настолько чужая, что…

— Уже уходишь?

Она подпрыгнула от неожиданности и резко развернулась к лестнице, у которой стоял он, в халате, накинутом на голое тело, и осуждающе сверлил ее темным, мерцающим взглядом.

— Мне… — у нее даже слов не нашлось. В горле пересохло, пульс подскочил не то от страха, не то от завораживающего зрелища его медленного спуска с этой самой лестницы. Для нее он был недосягаем, идеален, ничего не изменилось. Два года назад, когда она увидела его впервые на белоснежном жеребце, он показался ей самым красивым мужчиной на свете. Блистательный граф Альмир де Гросс. Он проехал мимо, даже не заметив глупую, восторженную цыганку. А она рванула на задний двор, чтобы успеть пробежать через коридор для слуг и узнать, зачем хозяин всех окрестных земель приехал в поместье барона, на которого работал отец. Оказалось, он приехал просить у барона руки его дочери — леди Нелли.

Граф остался на ночь, и барон — большой любитель цыганских песен, пригласил его к их вечернему костру. Тогда она впервые пела, обращаясь к конкретному человеку, пела так, как никогда в жизни и безумно хотела ему понравиться. Она была дурой, и была влюблена, безумно влюблена в этого человека. Нет, он не воспользовался ею, хотя она предлагала, он был слишком благороден для этого. И популярно объяснил восторженной дуре, что они из разных миров, вот только она тогда не поверила. Леди Нелли нужна была служанка, и Дара стала этой служанкой. Она одевала, причесывала и слушала леди Нелли, была ее советчицей и подругой, той, которая знала все ее секреты, все ее потаенные тайны. Например, о том, что леди Нелли совсем не нужен был блистательный граф, она была давно влюблена в красивого офицера — сына управляющего. И чувство ее было взаимно. Дара воспользовалась этим, убедила девушку бежать с возлюбленным. И леди Нелли сбежала прямо с собственной помолвки, опозорив отца, свой род и графа.

В ту ночь Дара пришла к Альмиру, пришла, чтобы предложить себя. Он был пьян, плохо соображал и поддался. Ей казалось, что если она отдаст ему самое дорогое, свою честь, он непременно полюбит ее, увидит, что они созданы друг для друга. Но утром, когда он очнулся и увидел ее… тогда рухнули все ее мечты, тогда она, наконец, прозрела, поняла, насколько сильно пала.

В выражениях он не стеснялся:

— Пошла вон! Боги, как же ты мне надоела. У тебя есть хоть капля гордости? Ты хоть знаешь, что это такое? Я не хочу больше тебя ни видеть, ни слышать. Если ты еще раз попадешься мне на глаза, клянусь, я не постесняюсь пойти к твоему отцу.

Он вытолкал ее тогда из своей комнаты и захлопнул дверь, вместе с которой захлопнул и ее сердце. Прозрение, особенно такое прозрение бывает очень болезненным, но сейчас она понимала, что тогда он сделал для нее доброе дело, превратив в ту, кем она стала сейчас.

Это воспоминание отрезвило ее. Дара глубоко вздохнула, на мгновение закрыла глаза, а когда открыла их, заперла все свои чувства на замок.

— Так пора мне, барин. У меня отродясь репутации не было, а ну, как вашу запачкаю. Фи! Не гоже вам в постели, да с цыганкой. Что подумают ваши слуги?

— Все сказала? — рявкнул он, заставив ее вспомнить их последнюю встречу.