Проклятие Тарийского леса

Пролог

1912 год
Лакированная коляска остановилась на Онежском переулке возле дома 43 недалеко от величественного здания театра драмы. Собственно оно и являлось скрытой целью господина N. Просто скандальная репутация сего заведения могла наложить неприятный отпечаток на любого, кто осмелился бы зайти в гости. Но об это чуть позже...
Модные начищенные до блеска туфли ступили на вымощенную булыжником мостовую. Молодой помещик махнул кучеру и направился вниз по улице в сторону театра.
Остановившись у главного входа, он почтительно приподнял цилиндр, приветствуя проходящих мимо двух юных гимназисток, и подмигнул им, когда они поравнялись с ним. Те смущённо хихикнули, и, переглядываясь, прибавили шагу. Барин извлёк для отвлечения карманные часы, придав лицу деловитость, глянул мельком на время. 16:47. Дождавшись пока девицы скроются из виду, он белкой юркнул в подворотню.
Пересеча плохо освещаемый тесный двор-колодец, вынырнул на узкую просечку меж домами, дважды свернул влево и остановился у неприметной стены с облупившейся штукатуркой. Самодовольно ухмыльнулся: "Эх, снова засижусь до утра у мадам Поллет". Но часы, проведённые здесь, стоят утреннего похмелья и невыспавшегося состояния.
Он поправил воротник модного сюртука и зорко огляделся по сторонам, после трижды негромко постучал чёрной тростью по деревянной вывеске на двери.
В подвале этого актёрского дома располагалось кабаре, где в достатке водились заграничные сигары, местные танцовщицы в их безумных нарядах не смущались танцевать кан-кан; здесь спускались все деньги за карточным столом. А так же можно было выпить нелегального вина.
Но чтобы попасть туда, нужно при себе иметь выписанный пропуск. А по четвергам и вовсе по предварительному звонку.
Дверь тяжело распахнулась, и из неё выглянула взлохмаченная голова швейцара.
— Проходитес, господин...
— Не стоит, — прервал барин прислугу и важно прошествовал внутрь.
На первом этаже удвоилась суета с приходом посетителей театра-кабаре "Мадам Поллет", принадлежавшего актрисе Полине Гусевой, слава которого облетела весь их небольшой городок. Мнение горожан сложилось двоякое: одни считают его низкопробным домом терпимости, другие очаровательным хранителем искусства. Ко второй половине почитателей можно отнести каждого второго мужчину.
Скажем, как есть, здесь действительно показывают танцы фривольного склада, но всё в рамках приличия и цензуры в одежде. И все же те люди, считающие себя высоконравственными, даже не бывавшие ни разу в нем, не упускали возможности давать осудительную оценку.
​Полина поправила у зеркала невидимую складу на юбке, тронула рукой причёску и ещё раз придирчиво оглядела себя со всех сторон.
— Лиза, ложись сегодня пораньше, ты в последнее время много отдаёшь сил учёбе. Воспользуйся своим выходным в полной мере.
Женщина подошла к постели, на которой сидела её дочь, болтая ногами, и поцеловала в лоб.
— Маменька, вы бы тоже сегодня не задерживались внизу. Пощадите свое здоровье.
Полина откликнулась улыбкой на заботу молодой девушки, легкомысленно пожала плечами и уже в дверях обернулась к дочери.
— Если сегодня не заглянет старый генерал в очередной раз проиграть мне в бридж, обещаю, что окажусь в постели не позже полуночи. — Она мелодично рассмеялась.
Всё-таки для своих лет она выглядела очень молодо, и редкая морщинка на её лице придаст скорее шарм образу, нежели добавит возраст.
— Доброй ночи, милая.
— Доброй ночи. — тихо отозвалась Елизавета.
Оставшись одна в комнате, она поднялась с постели, блаженно потянулась, расслабляя мышцы. Некоторое время в нерешительности стояла возле письменного стола, а затем вытащила из ящика чистый белый лист и чернильницу и, закусив губу принялась обдумывать приветствие.
— Дорогой Александр... Нет, слишком пошло. Несравненный... Слишком откровенно... Уважаемый — официально, тоже не подходит. Ммм... "Милый мой друг Александр..." — Чернила оставили красивые причудливые буквы, перо таинственно заскрипело по белой поверхности листа. — "Я получила ваше письмо в среду после полудня. Очень тронута ..."
Она усердно вырисовывала ровные буквы, облокотила руку на стол. Строчки давались легко. Достаточно вспомнить об этом молодом и статном брюнете и становилось тесно в корсете, щёки заливал нежный румянец. Подумать только, они познакомились всего месяц назад в парке. И её жизнь так круто изменилась.
Она ещё раз перечитала письмо, кивнула своим мыслям и сложила его в конверт. Затем накинула халат, осторожно открыла дверь и выглянул в коридор.
— Тамара, ты не видела Якова? Он срочно нужен мне. Хм... Для одного важного поручения. — Заговорческим шёпотом обратилась она к служанке, спешащей по коридору. — Позови мне его.
— Лизонька, простите меня, я бы рада, но Ваша маменька велела мне изготовить гостевую комнату. — задыхаясь, прокряхтела она, страдальчески скорчила гримасу и кивнула на свернутое постельное белье в руках. — Важная персона из самого Северного городу остаётся у вас на ночлег... А Якова найти не мудрено, он внизу... Ошивается возле столов. — Служанка помогла себе коленом поправить выскальзывающий тяжёлый свёрток с бельём.
Елизавета оглядела коридор, улыбнулась Тамаре и вынырнула из своей комнаты.
— Смотри маман не проболтайся, что я спрашивала Якова. — Лиза нахмурила брови и строго посмотрела на молодую женщину.
— Что вы! Конечно.
Чем ниже девушка спускалась по лестнице, тем громче слышен визгливый смех барышень, топот, кажется, тысячи ног, музыка, голоса и сизый табачный дым.
Она пригнулась к перилам и стала выглядывать полового. Такого трудно не заметить: высокий полноватый мужчина в мешковатой одежде и в серой кепке прошлых времён, с которой никогда не расставался. Он стоял возле стола с другими мужиками и следил за игрой в покер.
Никто из подвыпивших гостей не обратил внимание на пробиравшуюся гуськом среди столов девушку. Она дёрнула Якова за рукав и присела так низко, чтобы мама не заметила её.
— Елизавета, чего вы тут...
— Чшш.. Яков! Не выдавай меня! — Она воровато огляделась по сторонам, оценила безопасность обстановки и незаметно вложила в огромную ладонь мужчины тонкий белый конверт.
Тот недоуменно глянул вниз на свою руку, но быстро сообразил, отвернулся спрятать бумагу за ворот рубахи.
— Как же вы назад-то?
Яков посмотрел на то место, где стояла молодая госпожа, но её уже и след простыл. Он усмехнулся и поправил густые, торчащие в разные стороны усы. Лиза тем же путем пробиралась к лестнице, ловко маневрируя среди сновавших туда-сюда слуг и посетителей.
Мама сидела за столиком возле камина в окружении именитых завсегдатаев кабаре, то кокетливо улыбалась, то хихикала над шуткой старого генерала по правую сторону от неё, прикрыв рот веером из карт. Она бросила невзначай беглый взгляд в зал, затем снова на игроков. И вдруг ей померещилось, что среди людей у столика у входа видела знакомую лёгкую фигурку.
"Лиза?!"
Но когда снова посмотрела в сторону, где видела дочь, там уже дородная служанка ставила на стол пенящиеся кружки с пивом. А девушка в тот момент с колотящимся сердцем сидела на корточках возле того самого стола.
Она посмотрела на гостя за столом и приложила палец к губам. "Если доберусь до своей комнаты незамеченной, Боже, отстою всю молебню в это воскресенье". Нервно хихикнула и, пригнувшись, побежала к лестнице. Глядя себе под ноги, стремглав пустилась вверх по ступенькам и...
Бах!
Налетела на человека, спускавшегося со второго этажа. Она медленно подняла испуганные глаза, — они казались огромными на побледневшем лице. Молодой высокий мужчина в расшитом камзоле и кальсонах выглядел несколько вычурно и броско, выгнул словно нарисованную графитом бровь, насмешливо оглядел её с головы до ног. Было в его взгляде помимо любопытства и что-то мерзкое, скользкое. Похоть.
— Как зовут красавицу, что сама мне бросилась в объятия?
Лиза с отвращением фыркнула, выдернула руку из его ладони и побежала в свою комнату, не оглядываясь, желая лишь поскорее скрыться от поедающего, сального взгляда незнакомца. Вслед ей раздался унизительный смешок.
— Куда же ты спешишь? Скажи хоть своё имя?
Залетев в свою спальню, она захлопнула излишне громко дверь и прижалась к ней спиной, переводя дыхание. В голове шумела кровь. Спохватилась и дрожащими пальцами трижды повернула ключ в скважине.
Вот послышались твёрдые шаги, гулко звенящие в пустоте коридора. Всё тише и медленнее звучали они. Потом совсем стихли, и в этой тишине таилась молчаливая опасность.
Лиза осторожно припала к замочной скважине. Через узкое отверстие увидела чёрное пятно. Человек стоял так близко к двери, что не видно лица, лишь тёмную ткань его расшитого золотыми нитями камзола с узорными пуговицами. Она с колотящимся сердцем отпрыгнула от двери в ожидании дальнейших действий того за дверью. Мёртвая тишина заложила уши, слышно было как мелко и часто бился пульс, дергалась тонкая венка на запястье.
Ручка на двери медленно описала несколько оборотов. Этот кто-то попробовал открыть её, сначала осторожно, затем всё настойчивее. Лиза бросилась к кровати, нырнула под одеяло с головой, боясь вздохнуть...