Проклятие ведьмы или из красавца в чудовище.

Глава 2.1

Когда я спустился вниз, там уже ожидали приглашенные специалисты, отец сидел в кресле и курил сигару, задумчиво разглядывая причудливые узоры, созданные клубами дыма. При виде меня он поднялся и затушил сигару.

- Николас знакомься, — отец жестом указал на специалистов, — Витор Ферган и Эбиус Вайф, они проведут осмотр. Господа я оставлю вас на некоторое время, дела. Спущусь к вам позже, когда будут результаты. Сынок я всецело доверяю нашим гостям, если будут какие-то вопросы отвечай на них честно, без утайки.

Отец поднялся в свой кабинет, а маг с лекарем принялись изучать меня, словно диковинный экземпляр. У меня брали кровь, проводили осмотр, сканировали, поили вонючими зельями и задавали много вопросов. Эксперименты надо мной завершились к вечеру, я ужасно устал от пристального внимания и специфического интереса к моей персоне.

- Пригласите господина Фемиуса, — обратился Витор к ожидающей прислуге, — мы закончили.

Служанка поспешила выполнить указание мага, но вернулась одна.

- Господин просит подняться вас в кабинет, я провожу, - девушка старалась держаться как подобает прислуге, но любопытство брало верх, когда она оборачивалась, я ловил на себе ее пристальные взгляды.

Дружной процессией мы поднялись в кабинет отца.

- Присаживайтесь господа, в кабинете установлена защита от прослушки, мне бы не хотелось утечки информации, располагайтесь, — он жестом указал нам на кресла расположенные вокруг маленького столика, на котором уже ожидал пузатый чайник с ароматным чаем и легкие закуски.

- К сожалению результат наших исследований вас не порадует господин Фемиус, — начал разговор маг, — ведьма что наложила проклятие не оставила путей отхода ни себе, ни другим магам. Есть один вариант…

- а вы говорите не порадует, — воскликнул отец, — что за вариант?

- Мы можем снять проклятие, но существуют определенные риски, которые приведут к необратимым последствиям. Ваш сын может остаться калекой до конца своих дней. Не лучше ли попытаться снять проклятие обычным способом, просто выполнить условия?

- Нет, Николас должен вернуться в Академию, — ответил отец, — мы готовы на риски.

Я резко встал с места, как он может решать за меня? Сын-инвалид лучше, чем жирный урод со шрамами?!

- Спасибо вам Витор, Эбиус, — я поклонился мужчинам, — но ваши услуги нам больше не понадобятся.

- Николас, — отец соскочил с места, — ты не можешь опозорить меня!

Пристально посмотрев в глаза отца, я вышел из кабинета захлопнув дверь. Обида гложила меня изнутри, вызывая приступ злости, на себя, на отца, на темную ведьму, на весь окружающий мир.

***

На ужин я не спустился, лучше буду голодать, не могу видеть отца. В дверь тихонько постучали, и я решив, что пришла няня, открыл дверь. На пороге стоял хмурый отец.

- Николас позволь мне войти, — я шире открыл дверь, пропуская отца в комнату.

- Зачем ты пришел?

- Извиниться, — а вот это что-то новенькое, отец редко приносил извинения за свои поступки, — ты прав сынок, мы не станем рисковать. Но к сожалению, в академию ты пока не вернешься, временно. Я снял для тебя дом, недалеко от центра города, наймем учителя, чтобы ты не отстал от остальных студентов. Арианна едет с тобой. Николас твое переселение временная мера, я обещаю, что найду способ снять проклятие, чтобы ты не пострадал. Я буду навещать тебя, теперь сможем больше времени проводить вместе.

- Хорошо отец, — честно говоря я не хотел возвращаться в академию и становиться посмешищем.

- Я рад что мы поняли друг друга сынок, — отец подошел к окну и отодвинул тяжелую штору, — мой подарок для тебя Николас, — в свете уличных фонарей стоял припаркованный магобиль черного цвета.

Отец похлопал меня по плечу.

- Нравится? последняя модель, сколько там магосил?! Я не особо разбираюсь в современной технике, сможешь вечерами кататься по городу.

- Спасибо, — отец ушел, а я так и остался стоять у окна, рассматривая машину, несколько дней назад получив подарок я бы прыгал до потолка. Теперь он не вызывал никаких эмоций, моя жизнь круто менялась, превращая меня из самого популярного парня академии, в затворника, которому позволено выползать из убежища только по вечерам.