Проклятие Вудсвиля

Глава 2. Полет над Вудсвилем

Астрид и Ганс лежали на лужайке у леса и наслаждались теплым августовским днем, глядя в небо через тщательно закопченное стекло, защищающее глаза от солнечных лучей. Астрид то приближала свое, то отдаляла, наблюдая, как стая из четырех птиц, совершенно черных на фоне чистого неба, неторопливо пересекает пространство над Вудсвилем. Уж как неспешно они летели, но являли собой резкий контраст с одиноким облаком, которое, гонимое сильным ветром, медленно наползало на край солнца, словно улитка на листок.

Тут девочку накрыла тень, а чья-то голова загородила обзор. Это была старая Марджори, вышедшая из леса с пучком какой-то травы. Она была единственной деревенской жительницей в возрасте, которую все называли исключительно по имени, а за глаза именовали Безумной Мардж. Она чуть ли не ровесница Вудсвиля и, по общему мнению, давно выжила из ума, громко общаясь сама с собой даже шагая по оживленной улице.

- Чего это вы тут разлеглись, бездельники? – немилосердно шепелявя, спросила Марджори. Что, в общем-то, было странно, потому что, как правило, старуха довольствовалась своим обществом и не приставала с разговорами к другим людям.

- А чем нам еще заниматься? – буркнула Астрид, надеясь, что старухе такого ответа будет достаточно, и она пойдет по своим делам дальше.

- Хочешь улететь с птицами, Неземная Астрид? – ехидно спросила Марджори и зашлась отвратительным каркающим смехом.

Девочка сперва опешила от такой наглости, но тут же резко вскочила на ноги и выпалила:

- Птицы давно унесли твои мозги, Безумная Мардж!

Смех тут же прекратился.

- Ишь ты, дерзкая какая, - скривилась старуха.

- Раз вы подбираете каждую глупость, услышанную на улице, как мне с вами еще разговаривать? – Астрид даже старалась не моргать, чтобы выглядеть внушительнее.

Марджори смерила девочку усталым взглядом.

- Веселись, пока можешь. Он-то тебя давно ждет, - мрачно заявила Марджори и направилась в сторону деревни.

Астрид недоуменно нахмурилась, а спустя секунду крикнула уже вслед удаляющейся старухе:

- Кто?

Но та, будто не слышала ее, переключившись на привычный диалог с самой собой и расхваливая так удачно собранную траву.

- Вот это да, - наконец подал голос молчавший все это время Ганс. – Чего это Мардж так на тебя взъелась?

- Кто ее знает, - все с тем же недоуменным выражением лица Астрид опустилась на траву, возвращаясь к столь бесцеремонно прерванному занятию. Птицы уже исчезли из виду, а облако, задев солнце лишь по краю, уже плыло дальше. И тут Астрид осенило:

- Она о моем отце говорила!

- Чего? – от неожиданности Ганс даже выронил стекло, которое больно ударило его по носу.

- Безумная Мардж! Говорят же, что она в лес дальше всех заходит и легко возвращается обратно. Думаю, она давно нашла выход и знает, где мои родители!

- Ага, как же! – поверх ладони, прикрывающей нос, скептически сощурился Ганс. – Догони ее и спроси! Она уже влезла в свою телегу помешательства, и слезать с нее не собирается!

Астрид растерянно смотрела в спину уже пересекавшей мост Марджори и молчала. Ганс вернулся к прежнему занятию, только теперь держал стекло двумя руками. Вздохнув, Астрид закрыла глаза. Они с Гансом все утро так тщательно закапчивали свои стекла, что не могли дождаться, чтобы проверить их в действии. Но сейчас все удовольствие от созерцания окружающего пейзажа, которое с помощью обожженного стекла меняло свой цвет, как рукой сняло. Сумасшедшая старуха разбередила в Астрид все ее приглушенные чувства. И что она там несла о птицах…

- Я знаю, что нам нужно! – радостно воскликнула Астрид, теребя друга за плечо.

- Чуть меньше проблем в жизни? – скривился то ли от солнца, то ли от дурного предчувствия Ганс.

- Нет! Нам надо подняться в небо!

- Отличная идея, - произнес Ганс и, отложив стекло, передвинул свою соломенную шляпу на лицо.

- Вижу твой неподдельный интерес, - недовольно проворчала Астрид, уже встав на ноги и уперев руки в бока.

Ганс одним глазом выглянул из-под шляпы.

- Ну, говори. Хоть я и знаю, что мне это не понравится.

- Тебе никогда ничего не нравится! – воскликнула Астрид, переступая через Ганса и направляясь в дальнюю сторону деревни, где река впадала в озеро.

Ганс еще минуту полежал, потом страдальчески вздохнул, вскочил и побежал догонять подругу.

У самого озера располагался скособоченный дом мистера Скричинга, которого все давно называли просто мистер Скрю. Причем, сам он не имел ничего против подобного обращения. Он был самым образованным человеком в деревне, но преподавать в вудсвильской школе категорически отказывался. Дни напролет старик конструировал механизмы, большая часть которых не имела практического применения, а некоторые просто отказывались работать как надо. Но на энтузиазм изобретателя все это никак не влияло.

К моменту визита Астрид и Ганса, мистер Скрю сидел на деревянном помосте, спустив босые ноги в воду и, утопив до самой рукояти сачок, который он как мог усовершенствовал, шурудил им так глубоко, словно хотел зачерпнуть ил со дна.