Проклятие засечной черты

Глава 10

Лето 2024

Он смотрел на ее бледную кожу, опущенную голову и страдал вместе с ней от унизительных, болезненных воспоминаний. Он понимал, что все слова могут быть ложью, что за тихими словами — хищник, привыкший питаться человеческой жизнью. Но когда ее пальцы коснулись его щеки, он почувствовал то же, что в первую ночь: он не сможет от нее отказаться.

А она, почувствовав его колебания, словно разгорелась изнутри, вскочила.

— Останься со мной. Я не причиню тебе вреда. Теперь я научусь, как оставаться.. такой.

Она обвела свою фигуру руками.

— Ты хочешь, чтобы я.. помогал тебе?!! — он до сих пор не мог поверить, что вообще ведет такие разговоры!

— Чтобы ты был рядом. Может… искал тех, кого я могу взять. Тех, кто никому не нужен. Кто и так обречен.

Внутри у него все сжалось и завопило “нет!”. Но потом вместо ужаса пришло холодное и рациональное: если он будет рядом, то сможет ее контролировать. А может, спасти. Но он уже качал головой.отступая от нее, не соглашаясь.

— Я не смогу тебя сдерживать. А если твоя жажда возьмет верх, что мне делать?

— Я смогу, — она прищурилась. — Ради тебя.

— Ради меня? — он горько усмехнулся. — А если рядом окажется кто-то другой? Живой, теплый, дышащий. А ты будешь голодна?

Видно было, что она колеблется перед тем, как ответить.

— Я убью, — наконец призналась Марина.

Никита махнул рукой, взял с пола штаны, натянул. Думал — что сказать, что сделать. Устало сел на жалобно заскрипевший стул. Она, чуть помедлив, скользнула к нему, села на пол возле его колен, обхватила их руками. И, подняв осунувшееся, драгоценное для него лицо, вдруг вдохновенно сказала:

— А что если… я обращу тебя?

Он замер, чувствуя тугие щупальца холода в животе.

— Что?

— Ну, — она оживилась еще больше, подалась к нему всем телом, умоляюще глядя в глаза снизу вверх. — Я никогда такого не делала. Но это же не значит, что не выйдет! Ты же умный, ты сам говорил — все можно понять, если изучить. Что просто есть научные законы, которых мы пока не открыли.

— Но это же не мастер-класс по блинам! — вскрикнул он и отшатнулся, облокотившись на спинку стула так, что тот чуть не завалился назад.

Она ослабила хватку, но заговорила быстрее.

— Ты подумай, ты сразу не отказывайся. И у нас есть тетрадь. У тебя. Там есть целые страницы о ритуалах, о связи крови. Может, это оно?

Он потер лоб.

— Ты понимаешь,что предлагаешь? Это ведь.. необратимо.

— Я не знаю… Может, и обратимо! Зато мы будем вместе, — она вдруг улыбнулась странной, детской улыбкой человека, гордящегося собой и придумавшего решение для сложной задачи. — Ты не будешь бояться, что я сорвусь. Мы станем… одинаковыми!

Он сглотнул, вспомнил старую черную тетрадь.

— А если заклятия в тетради — ложь? — и, уже произнося это, понял — он торгуется, значит, обдумывает это дикое предложение.

Вдруг в сознании возникли образы, настолько яркие, что он судорожно вздохнул: они вдвоем, в безлунной ночи, летят, сначала касаясь босыми лапами травы, низко-низко. А потом — ветер в крыльях, ветер в лицо, и нет мыслей, кроме одной — она рядом! Они равны, сильны, свободны. Или нет, вот они зимой возвращаются с кровью на клювах, сытые, усталые в свое теплое логово, ложатся, вжимаясь друг в друга, и в этом прикосновении нет ни жажды, ни опасности — только тепло, взаимное и бездонное. Они могли стать не человеком, не стригой, а чем-то большим — двумя частями одного существа, которому не страшна ни ночь, ни вечность.

Никита помотал головой, чтобы прогнать страшные мысли. Медленно выдохнул и посмотрел на нее.

— Нет. Я не готов.

Ее плечи поникли, но глаза все так же горели воодушевлением.

— Ты боишься? Это понятно. Но я предлагаю тебе жизнь — навсегда! Мы будем жить долго. И вместе. В этом мире это так немало!

Он молча наклонил голову, не готовый спорить, но понимая, что она предлагает ему то, чего он хотел. Силу, любовь, союз равных. Вечность? Очень может быть, что и вечность.