Проклятое благословение

Глава 23. Праздник.

Пушистый хвост лениво мазнул по границе земель, когда черный, лоснящийся лесной кот перепрыгнул на территорию поместья. Его большие лапы почти бесшумно коснулись снега, и темная тень скользнула к зданию. Невидимый из-за густого меха амулет на шее сверкнул теплом, пропуская через себя магию. Нужно было передвигаться быстро. Передний двор хорошо освещался, а снег создавал идеально белое полотно, не нарушаемое ничем, кроме одинокого силуэта.

Зверь добрался до периметра постройки, и, крадучись, начал искать уступы в кладке для возможности забраться повыше и проникнуть внутрь. Нежеланный зритель мог бы подумать, что кот хочет посетить поместье с целью погреться, да поужинать, но настоящие причины были куда интереснее. Все его мысли занимала лишь одна девушка, поселившаяся в этом месте, а теплый мех отлично защищал от зимы.

Рэдсон буквально замурчал от удовольствия, когда у него получилось превратиться в такого плотного и пушистого животного. Теперь его пятна стали еще глубже и выразительнее, когти мощнее, а пасть шире. Его облик менялся с практикой и потенциалом, а значит, каждое утро и вечер, что тренировался парень, он стремился к совершенству. К тому самому образу, что видела Дафна на магическом куполе.

Сейчас же ему идеально подойдет дикий кот. Роста как раз хватило чтобы, подпрыгнув, зацепится за отлив одного из окон. Осторожно подтягивая все тело, он старался не показываться на глаза. Не смотря на день Моргана, обычно напряженный и нелюбимый всеми магами день, внутри дома было шумно. Слегка наклонив голову, парень принялся наблюдать. Его окно вело в просторную залу, в которой находилось, по меньшей мере, сорок человек. Расшитые одежды мужчин и платья женщин открыто сообщали, что люди собрались на праздник. Жутко заинтересованный таким поворотом, волшебник решил устроится поудобнее. Оказалось, крайне комфортно лежать, пристроив передние лапки под себя. Рэдсон подумал, что ему достался ужасно приятный образ для превращения. Кошачье чутье подсказывало, что это пригодится еще не раз.

Парень лениво скользил глазами по танцующим и разговаривающим гостям, в попытке найти хозяек поместья. Если здесь такой гам, — значит и Дафна должна быть рядом. Рэдсон недовольного дернул ухом. И почему она не рассказала об их семейных чудачествах? Ни один волшебник в здравом уме не согласился бы отмечать столь ужасный день. По крайней мере, каждый из собравшихся должен был чувствовать себя уязвимым и слабым. Он это понимал по себе. И, Слава Великому Магу, что, обучившись в тяжелое время искусству смены облика, Рэдсон теперь понимал, как работать с Силой лучше и эффективнее, сохраняя способности. Вдруг, на границе видимости из его окна, среди танцующих мелькнуло что-то насыщенно черное. Кот медленно вытянул шею, боясь быть замеченным.

Всполохи темной ткани оказались частью до ужаса знакомого платья. Того, что часто приходило к нему в самых лучших снах, как и девушка, что его носила. Дафна была прелестна, ее волосы волнами ниспадали на плечи и ниже, легко подлетая при резких разворотах в танце. Платье открывало ключицы и тонкую шею, создавая нежный и воздушный образ.

Рэдсон засмотрелся на неё, начисто игнорируя ведущего в танце кавалера. Мужчина был средних лет, в неплохой магической одежде для выхода в свет, но при этом его движениях чувствовалась изрядная доля алкоголя. Хвост нервно дёрнулся из стороны в сторону, выражая недовольство. Прекрасную хозяйку этого поместья должен вести истинно искусный кавалер. Кот прижал уши и недовольно выпустил когти.

Желание войти туда и увести Дафну за собой в самый центр площадки, чтобы показать то, на что способна, чего достойна эта красавица, было велико. И все же, Рэдсон терялся в догадках, что они могли здесь праздновать. Окна защищали абсолютно, поэтому до него не доносилась ни звука.

Спустя какое-то время музыка стихла, а зачем немолодая женщина подняла бокал, видимо привлекая внимание всех гостей. К ней оборачивались и останавливались, слушали её речь, а по лицам блуждали улыбки. Видимо, они действительно праздновали что-то, помимо сегодняшнего грустного дня. В конце своего тоста женщина в облегающем синем платье из плотной ниспадающей матери подняла бокал в сторону Дафны и что-то произнесла. Молодая волшебница смущенно кивнула, принимая комплимент или какие-то пожелания. Все это было очень странно.

Прошло еще полчаса, и коту пришлось встать, чтобы отряхнуться, потому что большие хлопья снега спрятали и его чёрную шубку. Конечно, это было неплохим укрытием, но постепенно он чувствовал, как пропитывается влагой. Да и гости будто собрались расходится в одиннадцатом часу. Пока они все не вывалили во двор, весёлые и резвые не начали гулять перед дальней дорогой, ему следовало убраться. Дафна давно уже выглядела уставший и больше не танцевала, стояла у дальнего стола, иногда отпивая шампанское из бокала. Парню казалось, что она очень задумчива, и никак не может расслабиться и отдохнуть на празднике, которое организовала, видимо, бабушка. Где-то неподалёку хлопнула дверь и заставила двигаться волшебника быстрее. Он аккуратно перебежал подоконник и замер, прицеливаясь на тонкие, но плотные лозы, ведущие на второй и третий этаж поместья. Благодаря чётким рассказам Дафны, он уже предполагал, где должен объявиться. Весь путь наверх занял у него не более десяти минут, и, поднявшись на нужный карниз, он задумчиво свесил голову вниз. Будучи котом, Рэдсон и не задумывался о том, что может упасть, слететь или не удержать равновесие. Вообще, последние дни показали ему много в кошачьи натуре того, что он бы с радостью перенёс и на обычную жизнь. Мягкая лапа стукнула по едва приоткрытому окну, заставляя распахнуться.

Рэдсон спрыгнул на пол и сразу же отряхнулся от снега. Да, теперь на древнем деревянном полу блестела большущая лужа. Нужно будет прибраться. Недовольна фыркая от того, что снег умудрился попасть на чувствительные усы, кот прошел внутрь комнаты, оглядываясь. Она выглядела какой-то… нежилой, что ли. Но явно принадлежала Дафне. Запах наполнял здесь всё, и Рэдсон в своем новом виде впитывал его, будучи практически одурманенным. Ведь в каждом из их комнат в Замке, в котором он бывал, все запахи смешивались, а в последние дни его одиночных тренировок и вовсе выветрились, и стали очень тусклыми.