Проклятое дитя. Наследники

6

  Анна тревожно металась во сне. Руки сжимали одеяло, она лихорадочно крутила головой, разбрасывая волосы по подушке. С губ срывались полустоны, кожа покрылась испариной, она изгибалась на постели, никак не в силах вырваться из своего кошмара. Но вдруг резко застыла, распахнув глаза. Пустой взгляд голубых глаз ужаснул бы, если бы кто-то увидел сейчас Анну. Глядя в никуда, девушка откинула со своего тела сбившееся одеяло, спустила ноги с кровати и встала. Словно марионетка, шагнула к двери из спальни. Не моргая, дыша едва-едва, все так же глядя в пустоту, открыла створку и вышла в пустой коридор. Очарованная, принцесса шла по коридору к выходу из общежития. Морок окутывал ее сознание, не давая чувствовать холода снега под босыми ногами, когда она ступила на крыльцо. Не вздрогнула от пронизывающего ветра, который с завыванием носился в эту ночь по Академии. Не прикрыла глаза, когда в них летели колючие льдинки снежинок. Пульсируя, словно живой, на ее руке подсвечивался браслет из коры. Он стал еще шире и словно бы врос в кожу, словно стал ее частью, как паразит проникнув в тело девушки. В противовес ему, словно борясь с мощным заклинанием, на ключицах слабо сиял амулет, накаляясь с каждой минутой все сильней, оставляя ожог на коже, словно болью желал пробудить хозяйку ото сна. Но Анна продолжала идти вперед, не ведая, что в опасности, все еще находясь во сне, не понимая, что уже не кошмар, а явь. Ледяной ветер трепал ее ночную рубашку, ноги не чувствовали снега, и холод, пробирающийся внутрь, не будил крепко спящее сознание.

  На мгновение девушка остановилась, и перед ней медленно распахнулись ворота академического кладбища, и она шагнула на погост.

 - Анна! – громкий крик, перекрывающий бурю, раздался за спиной девушки, но она не услышала, не остановилась, продолжая двигаться дальше.

  Хитана бежала за ней, в голове тревожным набатом раздавался звук тревоги от заклинания защиты, что она наложила на подругу. Он разбудил ее несколько минут назад, так же как и Лео. И они оба помчались в сторону усиливающегося сигнала. Так же оба раздетые, встревоженные и напуганные. Забежали вслед за Анной на кладбище, догнали ее. Рыська схватила принцессу за руку, в ужасе встречаясь с пустыми мутными глазами. Встряхнула ее за плечи, но девушка лишь покорно содрогнулась, не видя перед собой никого и ничего, по-прежнему не ощущая себя. Вокруг мел снег, застилая глаза. Лео тревожно оглядывался по сторонам, не зная, откуда встречать опасность.

 - Анна! Анна! – кричала Хитана, продолжая попытки добиться от девушки хоть какой-то реакции.

 - Хитана! – настороженно воскликнул Лео.

  Рыська бросила взгляд в сторону, куда смотрел полукровка – ворота кладбища медленно закрывались, своим скрипом наводя еще больше ужаса. И едва створки сомкнулись окончательно, бурю словно отрезало от них. За коваными воротами она продолжала бушевать, но погост резко, мгновенно погрузился в звенящую тишину, будто его куполом накрыло.

  Не отпуская плеч Анны, Хитана настороженно закрутила головой, вглядываясь в темноту вокруг, прислушиваясь к пугающей, настораживающей тишине. Лео крутился на месте, делая то же самое.

  Неожиданно Анну словно подкосило, и она упала бы, не поддержи ее оборотень. Глаза закрылись, а через миг медленно распахнулись – полные непонимания, сна и растерянности.

 - Анна! – почти с облегчением выдохнула Хитана, помогая подруге сесть.

  Непонимающе принцесса огляделась по сторонам. Она дрожала от холода, ног не чувствовала, обхватила себя руками, пытаясь невольно согреться. Сзади к спине прижался Лео, даря свое тепло, которого тоже были крохи – на нем, кроме брюк ничего не было: на пару с Хитаной выскочили из своих комнат, идя на зов тревоги. Оба голоногие, на рыське лишь рубашка до колен и только.

 - Что происходит? – дрожащими губами, с нарастающей паникой прошептала Анна.

 - Хотела бы я знать, - медленно поднимаясь на ноги и оглядываясь по сторонам, прошептала оборотень.

  Она была напряжена как самая настоящая хищница, и впервые за последнее время пожалела, что лишена своих звериных возможностей – ох как пригодились бы они сейчас!

  Лео помог Анне подняться с холодного снега, продолжая прижимать ее к себе. И хоть ветра вокруг них не было, холод стоял зверский. Далеко не сразу Анна почувствовала жжение на ключицах. Ойкнула, когда накаленный амулет пустил первую кровь, невольно сжала в ладони кулон, но ее артефакт уже не обжигал – сигнал опасности был принят, а большего не требовалось. Свечение браслета тоже угасло, и Анна не обратила внимания на то, как он поменял форму, как врос в ее руку – куда больше ее интересовало происходящее вокруг.

  Отдаленный скрип нарастал, начал раздаваться то тут, то там. Все трое крутили головой на новый звук. Хитана попятилась к ним, пытаясь закрыть их собой, но звуки были кругом.

 - Что это? – стуча зубами, спросила Анна.

 - Нечисть, - крепче сжимая ее плечи, ответил Лео.

 - Много нечести, - посчитала нужным уточнить Хитана.

  В руке рыськи вспыхнула искра и взметнулась вверх, освещая пространство вокруг. Анна сглотнула от открывшейся в свете огонька картины: трупы выбирались из своих могил, склепов и гробов. Неуклюже, медленно, со страшным хрустом костей и чмоканьем разлагающегося мяса на них. Пустые глазницы, рты были раскрыты, руки, у некоторых еще покрытые серой кожей тянулись в их сторону.

 - Нам ведь не выйти? – крутя головой, прошептал Лео.

 - Ворота для нас закрыты, - подтвердила оборотень, прекрасно понимая, что не может быть по-другому. – Придется отбиваться, пока не придет помощь.

 - А она придет? – с искренним сомнением протянул полукровка.

 - Если нет, через пару минут мы станем частью этого премилого общества, - медленно произнесла Хитана, взглядом оценивая обстановку, противников и опасность, которую они представляли.

  Словно разумные, трупы не нападали, как могло ожидаться от неподчиненной нежити. Но эта нежить была подчинена, причем явно не теми некромантами, что привезли ее сюда, как своих питомцев – уже кто-то другой управлял этими умертвиями. Как своей армией, как своим оружием. И это оружие, выбравшись из могил, застыло, словно ждало сигнала. Покойники смотрели на них мертвыми глазами, или пустыми глазницами – зависело от степени разложения - и чего-то ждали. Приказа.