Проклятое кольцо: связанная с демоном

Глава 8

Выныривать из оков сна было очень тяжело. Ощущение, как будто на голову обрушили что-то очень тяжелое. Мне снился странный сон, как будто я была в столовой, одна из девушек элиты напала на студентку, а мы с девочками встали на ее защиту. А ещё… там был зеленоглазый демон, рядом с которым стоял… отец.

Мой… папа. Человек, которого меня заставили забыть. Неожиданно руку кто-то нежно сжал. Я открыла в глаза, и меня снова накрыло обескураживающее чувство нереальности происходящего. Оказывается, всё, что мне «показалось», было явью, а не сном. Я лежала в лекарском крыле на больничной койке. А рядом… как бы странно ни звучало, сидел он. Синие глаза, в которых плескалось столько боли и переживаний, заволокло пеленой слез.

– Тыковка… Я думал, что похоронил тебя, – еле слышный шепот отца рвал всё внутри.

Что происходило и происходит с нашими жизнями? Кто решил, что ими можно вот так играть? Или это Великая посылает мне испытания? Но тогда возникает закономерный вопрос: для чего? И почему именно я?

Язык не слушался. Я хотела произнести такое заветное «папа». Но не могла. Возможно, во мне все-таки говорила детская обида. Больше всего на свете мне хотелось услышать его рассказ о том, почему от счастливой семьи не осталось ничего. Или… Этой семьи и не было вовсе? Всё, на что меня хватило, – это такое же еле слышное «здравствуйте» в ответ на слова отца.

Мужчина поморщился. И я могла его понять. Если то, что я помнила о нем, было правдой, то, наверное, ему было неприятно слышать, как я называю его на «вы». Но пока что иначе не могла. Сейчас для меня он чужой человек.

Вдруг из-за спины отца появились Ньяна и Адэль. И вот что было удивительным. Они приняли свой привычный облик. Наверное, в моих глазах отразилось столько паники, что подруги тут же поспешили меня успокоить:

– Габи, все хорошо. Мы все тебе объясним. Сейчас нужно отлежаться. Тебя задело заклинанием, – голос Адэль звучал умиротворяюще спокойно.

– Сколько я пролежала без сознания? – из горла вырвался хрип.

– Три дня, – коротко ответила Ньяна. Девушка нервничала, и я это чувствовала. Она то косилась в сторону моего… отца, как странно даже думать про это, то в сторону двери. И мне тоже стало любопытно. Я попыталась было приподнять голову, но она казалась свинцовой. И когда я снова легла на подушку, то обратила свой взор на девочек, взглядом пытаясь объяснить, что мне нужны ответы. Отец как будто почувствовал, что нас нужно оставить. Он прижался губами к тыльной стороне моей руки и уже уверенно произнес:

– Я выйду за дверь. Габи, к сожалению, у вас троих будет не самый легкий разговор с ректором. Вы три года обманывали Академию. Многим это не по нраву. Все, что смогу, я сделаю, чтобы вас защитить. Теперь вы не одни. Но… Нужно было рассказать правду. Хотя бы кому-то. Уверен, вас бы не оставили.

Меня волной накрыло возмущение. Цунами, которое я не могла контролировать. Да что ты говоришь? Правду? Какую? Что я потеряла практически весь свой род? Что мама с бабушкой просто исчезли? Что мою деревню вырезали, словно скот? Какую правду, отец? Может, нужно было сказать ректору, что человек, который должен был быть моей защитой, не захотел обузу в лице меня и мамы? Какую правду ты хотел бы, чтобы я рассказала? Я выжила совершенно самостоятельно. Пряталась в лесах, скрывала девочек, пыталась раздобыть элементарной еды. И все, на кого я могла рассчитывать, – это удача, я, Ньяна и Адэль. Никак не ты.

Сейчас я не сомневалась, что это был мой отец. Не знаю как, но он, кажется, услышал все, что я только что подумала. Боль, горечь, досада и злость были в его взгляде. Насчет последней я не хотела ничего знать. Было ли это чувство адресовано мне и моему упрямству. Или же злость была направлена на самого отца.

– Я всё тебе расскажу, дочь, – на что я, не скрывая, скривилась, – знаю, что подвел вас с мамой. Но сейчас я здесь. Мы обязательно все обсудим, – на этих словах он направился в сторону выхода.

– Мне кажется, он действительно о многом сожалеет, Габриэль. – Не ожидала от Ньяны подобных слов. Я думала, что она первая будет уговаривать меня избегать родителя любой ценой.

– Нам ещё предстоит это узнать, Ньяна. Расскажите мне, что произошло после того, как я отключилась. Что с той девушкой? И как Шантар? Меня не было три дня! – Скептик во мне не желал сидеть спокойно.

– Беспокоишься обо всех, кроме себя самой. Давай по порядку. Исключить Элиору из Академии не получилось. Ее отец слишком влиятельная персона. И только из уважения к нему ректору пришлось оставить эту стерву здесь. Ей назначены исправительные работы. Но не это причина моего счастья. Элиоре запрещёно пользоваться магией практически год. Девочка будет осваивать жизнь, так сказать, на ощупь, – голос Дэлы так и сочился ядом. – По поводу Шантара тоже можешь не переживать. Мы тайком приносили его к тебе после того, как он практически разнес нашу комнату. Увидел тебя и успокоился. Ест твое животное за троих. На нас в столовой гномихи уже косятся, куда же мы столько еды набираем.

Я рассмеялась. Хорошо, что с мантикорой все в порядке. Если наша связь должна быть крепкой, то оставлять его так надолго плохо. Бестолковую демоницу было совершенно не жаль. Заслужила. Родовитость семьи не повод унижать других. Для меня никогда чужое богатство не было мотивом к зависти. Наоборот. Знатные, богатые и влиятельные люди всегда служили примером упорства в достижениях своих целей. Но одним из обязательных условий было их благородство.

– С девушкой все в порядке. Оказалась не в то время и не в том месте. – Сейчас я уже сомневалась в случайностях… Об этом я подумаю чуть позже.

Скрип двери лазарета оповестил о том, что к нам пожаловали гости. Ректор с целой делегацией – преподаватели и попечительский совет – прошествовали до моей кровати. Я и не думала, что наш секрет вызовет такой переполох. Всё-таки не такие важные персоны.

– Добрый вечер, мисс Локстер. Хотя… – мужчина замялся на мгновение, видимо размышляя, как все же ко мне обратиться, – так ли вас зовут на самом деле, – все же решил высказать свои сомнения он.