Проклятое королевство. Личная тайрэ Его Величества

0. Пролог

Лагерь освещали лишь звезды, с трудом продираясь сквозь густые кроны деревьев. Мужчина стоял снаружи темно-зеленого военного шатра, оперевшись спиной об одну из балок, пил горячую настойку из фляги и все время задирал голову.

Небо Винтерлица. Города, который снился ему во снах с тех самых пор, как они с матерью бежали отсюда. Дома, которого его нагло и вероломно лишили уже почти двадцать лет назад.

— Тебе стоит поспать, — раздался знакомый голос.

Девушка подкралась, как всегда, незаметно. Красивая и высокая, с короткой стрижкой, светлыми веснушками и сильными плечами, она выглядела угрожающей и хрупкой одновременно. Мавьин умела быть настолько тихой и легкой, что даже меч, размыкающий плоть ее врага, издавал больше звуков, чем ее дыхание. Никто в армии не заблуждался на ее счет.

— Тебе тоже, — ответил он, добавляя в голос побольше нежности. — Иди в постель, хорошо?

— Люди беспокоятся, Джейксар. Твои ночные бдения заставляют их сомневаться, стоит ли проливать кровь за того, кто не уверен в своей победе.

Она подошла к нему, положила на плечо руку. Несколько неуклюже, но он оценил старания. Мавьин была из той породы людей, что не проявляют лишних эмоций, но, видимо, воспитательные беседы его матери возымели на нее некоторое действие.

Все же она не только один из ключевых его бойцов. А будущая жена.

— Я уверен в ней, что за глупости? Мы возьмем город, — мужчина по привычке погладил перстень на правой руке, — не завтра, так на следующий день. Это предрешено, как восход солнца.

— Хорошо, если так, — ответила она, вздохнув, — но тахарцы верят только тому, что видят своими глазами.

Джейксар подумал и кивнул. Сложно было не признать ее правоту.

Они вернулись в шатер вместе. Под тканью, слегка колышущейся от ветра, на общей территории горело несколько зачарованных очагов, у которых загорелые мужчины и женщины, известные своей горячей кровью и боевой ловкостью, играли в кости и мерились физической силой.

Чтобы управлять такими людьми, одного обещания взять себе в жены будущую жрицу Тахара было мало.

Джейксар полагал, что за последние полгода заслужил их верность. Как полководцу, ему полагалось говорить громче, драться свирепее, добывать больше, чем любому другому человеку в отряде, и он исполнительно, день за днем, следовал этой заповеди. Соответствовал необходимому образу, даже когда силы были на исходе.

Неужели им до сих пор мало?

Джейксар широко улыбался всем, кто попадался ему на пути. Раскатисто смеялся, подыгрывал, строил и отчитывал, добавляя голосу стали, когда того требовала ситуация. Всматривался в глаза тахарцев до тех пор, пока малейшие тени сомнения не испарялись из их взглядов.

Проводив Мавьин в ее покои, он поцеловал ее руку и скрылся в своей палатке. Лег на койку, заложил руку за голову и прикрыл глаза, но веки сами собой открылись, заставив уставиться в потолок. Где-то там, за этой непроницаемой черной тканью, сверкало оно. Небо Винтерлица.

Массивный перстень стал вдруг тяжелее.

Демоны рядом. Но тут нас им не достать.

Джейксар не заметил, как провалился в сон.

***

Он не вспомнит этих видений, но в них будет он — трон Великого Миортана. В них будет Мавьин, его мать, его дядя и еще куча народа: солдаты, прислуга, послы, советники. Все то, чего он хотел так долго. Все, о чем мечтал.

И еще в них будет… ощущение.

Теплое и светлое. Незнакомое, но родное. Вот оно приближается, вот — отдаляется. Вот — движется где-то сбоку, почти касаясь плеча, протяни руку и дотронешься. Вот — наворачивает круги, то пропадая из поля зрения, то возвращаясь, лишь для того, чтобы раздразнить и исчезнуть снова.

Оно заставляет его смеяться, сердиться, думать и наблюдать. Оно заставляет его меняться. Оно сопротивляется ему, тут же отдавая себя в его полное распоряжение.

Все, что ему нужно — это просто быть рядом. Любоваться исходящими золотыми волнами. Греть о него свои шершавые руки. Вдыхать солнечный аромат.

***

Джейксар проснулся на рассвете, с изумлением обнаружив слезы в уголках своих глаз. В груди поселилось горячее раздражение, почти бешенство, от того, что сон так не во время прервался.

Словно случилось что-то ужасное.

Словно что-то важное покинуло его навсегда.