Проклятое королевство. Личная тайрэ Его Величества

Глава 2.2 Осада Винтерлица

Мама отвела меня в каморку, где отчим хранил личную корреспонденцию. Немного покопавшись в одном из выдвижных ящиков, она достала письмо в конверте с разорванной печатью в виде ястребиного глаза. Его вскрыли без моего ведома.

Какое он имел право? Письмо пришло на мое имя! Я должна была сделать это сама.

— Знаю, ты очень старалась, детка, но ты же знаешь... Мне так и не удалось расширить свой резерв, а твой отец быстро регрессировал после тех небольших успехов, которых смог достичь. Это генетика. Ты не виновата.

Я смотрела на листок толстой бумаги, посреди которого небольшой одинокой строчкой, выведенной золотыми чернилами, было написано решение об отказе, и едва различала слова через пелену слез.

Этого не могло быть. Просто не могло. У комиссии попросту не было причин мне отказать. Я проходила по всем требованиям!

Сложив письмо в несколько раз и убрав обратно в конверт, я села на край стола.

— Я хочу немного побыть одна, ладно?

Помявшись, она ушла, больше не сказав ни слова.

Азам предметной магии меня научил еще отец, когда был жив. После его кончины, как только стало понятно, чем мама зарабатывает нам на жизнь, я начала подворовывать у местных ремесленников и лавочников, чтобы хоть немного облегчить ее бремя. Меня много раз ловили за руку, после чего, как и всех неудачливых воришек, лупили на площади, пока владелец одной из ремонтных мастерских не взял к себе девчонкой на побегушках, лишь бы перестала кошмарить всех вокруг.

Я готовила обед его работникам, чистила инструменты, опорожняла котлы и выполняла мелкие поручения. Непыльная работа, тем более для подростка. А потом одна из его мастериц как-то со скуки взяла и научила меня сплачивать и разлучать простую материю. Удалось это не сразу, но к концу года мне все-таки начали доверять починку горшков, тканей и детских безделушек.

Увы, на этой стадии резервы тайрэ обычно заканчивались. Наверняка, закончились бы и у меня, но последующие восемь лет сытой стабильной жизни сыграли на руку. Я практиковалась в магии почти каждый день, хотя и сама не до конца понимала зачем. Видимо, чувствовала, что рано или поздно наше с мамой везение закончится.

Спустя годы у меня все-таки получилось достигнуть пика: одной магией я раздробила, а затем слила воедино заколдованный амулет. Последняя ступень второго уровня! Согласно законам Миортана, тайрэ с таким уровнем могут взять на пробный период в Академию. Под надзором кураторов и опытных учителей шансы перешагнуть со второй ступени на третью были далеко не ничтожны.

И я смогла бы взять третью ступень. Смогла бы.

С такими способностями я быстро накопила бы денег, а потом мы с мамой уехали бы куда-нибудь далеко, подальше от прошлого. Сменили бы имена, начали бы все заново. Куда угодно, лишь бы не проходить больше через каждодневные унижения и липкий страх перед неминуемым разоблачением, который даже до появления Нейлса Вестинда преследовал нас по пятам.

В конце концов, мир не ограничивался Винтерлицем и его снобским аристократическим обществом. Единственным, кто держал меня здесь, был…

— Саммер, — позвала мама.

За ее спиной стояла темная мужская фигура. Киан. Пришел, как и обещал.

Оставив нас наедине, она закрыла за собой дверь. В горле мигом встали слезы. Даже в потемках мой любимый мужчина казался прекрасным и недосягаемым. Еще более недосягаемым, чем был последние полтора года — только теперь уже по другой причине.

Он попробовал прикоснуться ко мне, но я не позволила.

— Перестань, златовласка. До сих пор злишься? Ты же знаешь, что я не имею право разглашать приказы генерала.

— Что ж, сейчас секреты уже ни к чему. Расскажи, что происходит на самом деле. К чему нам готовиться.

Он задумчиво потер шею и сел рядом со мной, на край стола.

— Здесь есть что-нибудь выпить?

Я достала из серванта графин джина и налила ему бокал. В нос ударил резкий запах спирта, от которого я чуть не задохнулась. Зато плакать расхотелось.

Стоит ли горевать о какой-то Академии, когда столица моей страны находится в окружении врага, а ее улицы в скором времени окропят реки крови? К тому же до сих пор непонятно, что с Фрэдом. Жив ли хотя бы…

— Вряд ли генерал Дачелли одобрил бы, — все-таки сказала я, передавая ему джин.

— Определенно нет, — хмыкнул он и выпил все до дна.

— Где твои родители?

— Там, где и положено: мать во дворце с королевой, отец на передовой.

— Насколько все плохо?

Киан поморщился, налил еще немного и сделал небольшой глоток.

— Проклятый лес под оккупацией. Несколько отрядов стерло подчистую, кто-то перешел на сторону Джейксара, но есть и те, кому удалось отступить и забрать с собой раненых. Они сейчас в центральном госпитале, восстанавливаются перед предстоящей битвой.

— Перед битвой?

— А ты думала, кто-то даст бойцам отлеживаться, когда штурмуют столицу?

Не думала. Но неужели людей так мало, что они бросят в бой изувеченных?

Фрэд уже получал пару раз серьезные ранения в схватках с демонами, так что я хорошо знала, что телесная магия далеко не всесильна. Чтобы тело полностью восстановилось или хотя бы переломы срослись правильно, нужно не меньше трех недель.

Я прикусила губу, немного помолчала. Спрашивать напрямую не хотелось. Как бы я не злилась на Киана, ему предстояла тяжелая ночь в битве с нашим общим врагом, а упоминания Фрэда всегда злили его. Глаза жениха и без того блестели каким-то особенным зловещим ожиданием.

Но мне необходимо было знать.

— Что известно об уцелевших?

Он бросил на меня холодный взгляд.

— Его отряда среди них нет. Ты ведь это хочешь знать?

— Он мой друг, Киан.

— А я жених, — он отставил бокал и встал напротив, так, что мой взгляд упирался ему чуть выше живота, — жених, который совсем скоро пустится в битву, чтобы защитить от узурпатора тебя и всех, кто тебе дорог, — он заправил мне волосы за ухо, слегка наклонился, — неужели это ничего для тебя не значит?