Проклятое королевство. Личная тайрэ Его Величества

Глава 5.1 Свои и чужие

— Сюда, леди Краутфаррел, — сказал суховатый жилистый старичок.

Я проследовала за координатором через узкий исписанный рунами коридор, пока не оказалась у широкой арки, ведущей в общую комнату, тускло освещенную лишь врезанными в стены люменами.

Здесь собрались самые обычные горожане Винтерлица.

Немощные и покалеченные лежали на брезентовых мешках, прикрыв глаза рукой. Старички по очереди читали молитвы Святым прародителям. Дородные женщины укачивали на руках грудничков, а старшие ребята из сиротских приютов носились по коридорам, то и дело получая от взрослых подзатыльники.

Присев на ковер возле одного из раскладных каминов, я поймала на себе несколько изучающих взглядов. Отвела глаза, сосредотачиваясь на идущем от огненного камня тепле.

Несмотря на синяки и порезы на лице, а также порванный плащ, крой и богатая вышивка платья не оставляли сомнений в том, какого я статуса.

— Неужто в замке места маловато?

— Только воздух зря тратит.

— Нам и самим тесно. Не хватало еще благородных девиц!

Я и впрямь чуть не почувствовала себя виноватой, но быстро отмахнулась от странного наваждения. Еще чего! Расправила плечи, снова оценила лица окружающих. Они и правда выглядели недовольными из-за того, что приходится делить со мной убежище, но в скандалах, кажется, были не заинтересованы.

Несмотря на враждебный прием, через пару часов меня, задремавшую, растолкали и позвали в соседнюю комнату, через которую окольными путями мы вышли к погребу. Там каждому выдали кусок мыла и провизию на ближайшие два дня. В основном еда состояла из консервации: каши, супы, кислые овощи, сушеное мясо. К ним полагалась фляга воды, кусок хлеба и полотенце.

Стоило мне открыть одну из банок, воспоминания о детстве нахлынули вместе с запахами. Давно я не ела такую еду. Какая-то часть меня ей даже обрадовалась. Вернула в те дни, когда отец был еще жив, и мы жили бедно, но относительно спокойно и счастливо.

После приема пищи, который, если верить координатору, был завтраком, он показал мне, где можно ополоснуться и постирать вещи. Выдал сухую чистую одежду на время.

Я завязывала тесемки на манжетах простого утепленного платья, когда над головой раздался мощный взрыв, похожий на раскат грома. Вернулась в общую комнату, непривычно тихую. Взгляды горожан, как один, были устремлены наверх.

Бой должен был начаться у Проклятого леса, ведь именно там армия короля и войска Джейксара боролись с нечистью. Предполагалось, что наши отряды нападут на него сразу же, как демоны отступят. Никто не ожидал услышать подобные звуки здесь, в центре столицы. По крайней мере, не так скоро.

Топот десятков сапог, приглушенное бормотание, зычные приказы.

Тишину разорвал истошный боевой клич.

***

Сложно сказать, сколько длилось наше заточение. Ни окон, ни часов, ни каких-то средств, с помощью которых можно было узнать, что происходит наверху, не было. Только координатор Локс иногда выбирался наружу, но приносил одни и те же вести — битва в самом разгаре.

Это мы знали и так: звуки сражений без конца долетали до комнат убежища и в какой-то момент превратились в обычный фоновый шум. Свыклись мы с этим на удивление быстро. Даже младенцы перестали плакать.

Только самые впечатлительные, включая меня, то и дело поднимали глаза к потолку. Сверху часто раздавались крики командиров и звон лезвий — общественные бункеры были изолированы куда хуже, чем те, которые знать отстроила в своих имениях.

Мама уже наверняка сидела в одном из таких, светлых, просторных и хорошо проветриваемых помещений. По крайней мере, я очень на это надеялась. Фрэд пообещал, что даст ей знать, что со мной все в порядке, и попросит кого-нибудь отвезти Арасию в безопасное место. Здорово, если ему это удастся.

***

— Да блефуешь ты, жулик хренов!

— Чего тогда бояться-то? Возьми да проверь.

— Давай, давай, не ломайся!

Мне тоже сначала показалось, что блефует. Удержать на весу три предмета одновременно, да еще с закрытыми глазами? С такими способностями он давно мог бы оставить свою сапожную мастерскую.

— Что скажешь, принцесса? На кого ставишь?

Меня раздражало это обращение, но если бы я стала обижаться, это лишь усилило бы их снисхождение. К тому же, звучало оно хоть и издевательски, но как-то по-свойски.

Я отколупала от бального платья, которое распарывала уже сорок минут, крошечный розовый бриллиант, вшитый в ткань корсета. После того, как пятилетняя девочка попросила подарить ей такой на память, я решила, что вполне могла бы сделать это и для остальных. Все равно у меня таких платьев навалом.

Подойдя к столу, за котором сидели мужчины, я положила бриллиант между ними.

— Ставлю, что сможет.

Логичнее было бы сделать наоборот, но я почему-то не стала. В последние дни моя интуиция словно обострилась: я лучше угадывала, чего хотят окружающие, без проблем разнимала взбесившихся детей. Даже тех, кто отнесся ко мне с неприязнью, смогла чуть-чуть к себе расположить. Вот и сейчас чутье подсказывало, что сапожник не блефует.

— Три минуты?

— Три минуты.

Когда тот, на кого я поставила, выиграл, я почти не удивилась. Просто чувствовала, что он не врет, и все.

После этого простых споров им показалось мало, и маги начали играть в «тяни-толкай»: игроки брали камешек или монетку, клали ее на дощечку и общими усилиями поднимали в воздух, а затем каждый силой мысли выдавливал предмет в сторону противника. Такие соревнования часто проводились на площадях города рядом с уличными музыкантами.

Овладение отталкиванием и притяжением было третьей ступенью объектной магии. На нее могли наступить примерно все, кроме тайрэ, но без правильной магической подготовки и практик это быстро истощало ресурсы, так что и это развлечение вскоре сошло на нет.

Тайрэ среди горожан оказалось вдвое меньше, чем истинных магов. По внешним признакам одних от других было не отличить, но последние, чувствуя свою инаковость и непригодность, сами собой обособились, лишь с завистью посматривая в их сторону.