Проклятое королевство. Личная тайрэ Его Величества

Глава 4.1 Госпиталь

Из леса мы выехали сразу на рыночную улицу. Вечерами в центре Винтрелица выступало много артистов, фокусников и музыкантов, собирая вокруг себя толпы горожан. Сейчас же жизнь как будто остановилась.

Тишина шумела у меня в ушах, будто я стояла у водопада, но чем ближе мы подъезжали, тем сильнее этот звук перебивался воем сирен. Он отражался от пустующих зданий, разнося по улицам звонкое эхо, застревал в хрустальных оберегах и стеклах. Голоса откуда-то издалека все-таки доносились, но сложно было понять откуда именно. Сразу отовсюду?

Привязав лошадь к балке у входа в заброшенный склад, я прошла вдоль пустых торговых рядов. Хромая нога серьезно ограничивала скорость, но спустя время мне удалось приноровиться.

Боль сейчас беспокоила меня в самую последнюю очередь.

Рваный шум и отголоски едва различимых реплик — там, где не было людей, — сопровождали меня всю дорогу до Королевской площади. Посреди нее за подиумом из черного мрамора торчал исписанный золотыми рунами шпиль. Его острие утопало в пасмурном ночном небе.

Последний подарок Святоликих прародителей — копье одного из них. Лишь благодаря силе, заключенной в нем, наше королевство до сих пор не погибло под натиском нечисти.

На другой стороне окруженной двух- и трехэтажными зданиями площади стоял он, Святоликий храм — место поклонения Святым прародителям, сжигания усопших, освящения новорожденных и скрепления брачных уз.

Мы с Кианом собирались посетить его, как только государственный служащий скрепит наш союз на бумаге.

До этого этапа доходили спустя как минимум десять лет брака, но Киан обещал мне, что мы с самого начала предстанем супругами не только перед народом Великого Миортана, но и перед его бессмертными покровителями.

Центральный госпиталь находился прямо за ним. Да и обходить времени не было…

Доковыляв до храма, я присела у его подножия, чтобы передохнуть. Там, наверху, посреди плоской крыши четырехсторонняя лестница вела духовников к пьедесталу, на котором горел голубой огонь. Служители в белых рясах ходили вокруг этого огня, читали молитвы и подбрасывали специальный порошок в пламя.

Оно расходилось в разные стороны, образуя под облаками полупрозрачную пластину. Словно это могло хоть кого-нибудь защитить.

***

Через белое каменное здание с золотыми щитами, венчающими две противоположные башни, сновал народ в медицинских масках и перчатках с нашивками в виде герба. Вносили и выносили раненых, вкалывали им что-то через шприцы. Наименее пострадавшим прямо на улице меняли перевязки и помогали надевать боевую форму.

Судя по общему настроению, далеко не все они были профессиональными врачевателями.

В несколько рядов перед главным входом, к которому вела высокая лестница, выстроились солдаты. Почти все немного покачивались из стороны в сторону, как пьяные, кровоточа через бинты и повязки. Для телесных магов эти раны не считались серьезными, но тоже требовали длительного лечения.

Почему они уже не в постелях?

С приближением к госпиталю шум в голове усилился, почти заглушив все остальные звуки. Прислушавшись, я поняла: он тоже был «слева», там, где я почувствовала голод сумеречника. Разделенность сознания никуда не делась. Наверное, я слишком сильно ударилась головой при падении с лошади или… другом падении.

— Подай ему тряпку, что ли, — скривился один из гвардейцев, когда солдат рядом с ним закашлял с кровью.

Мне стало физически больно от его вида, даже солоноватый вкус померещился на собственных губах.

Уже почти не чувствая дискомфорта в лодыжке, я поднялась к главному входу. Стражи говорили о чем-то вполголоса, почти не обращая внимания на то, что происходит вокруг.

— Где можно записаться в волонтеры?

Они удивленно оглядели меня с ног до головы. Видимо, дорогое бальное платье вкупе с противоречащим ему неопрятным видом сбило их с толку.

Пожав плечами, мужчины объяснили дорогу.

Пожилая медсестра у стойки регистрации выдала мне заговоренные перчатки и головной платок, а затем выдали поднос с лекарственными шприцами и отправили разносить их по палатам. В здании творился настоящий хаос, так как работы было много. Судя по всему, приказ был как можно быстрее ставить на ноги без конца прибывающих раненых.

В каждой палате стояло как минимум тридцать коек и ни одного свободного места.

— Битва что, уже идет? — спросила я одну из старших медсестер.

Та устало рявкнула на меня, что сейчас не время для болтовни, и убежала по своим делам, зато другая девушка, услышав вопрос, подошла ближе.

Судя по облегчению на лице, ей не терпелось отвлечься хотя бы на секунду.

— Идет, да только не между королем Рэндисом и его племянником. Говорят, демоны вылезли из своих нор, — шепнула она, словно боясь собственных слов, — и напали на оба войска. Солдаты поступают все чаще, а заменить их некем.

— Заменить? Все настолько плохо?

— Да, тут целый штаб развернулся на третьем этаже, мы нет-нет да услышим новости… Король Рэндис собирается атаковать племянника сразу, как только с нечистью расправятся. Вот и готовят войска из тех, кто уже одной ногой в могиле. Взять хотят, так сказать, количеством.

— Дали бы хоть зелья пригодные, — возмущенно буркнула другая и ввела содержимое шприца пациенту в вену, — эти только заглушают боль да кровь ненадолго останавливают.

Из тех, кто уже одной ногой в могиле…

Неужели у нас осталось так мало людей?

Большинство раненых лежали без сознания. На простынях и полу — кровь, смешанная с лечебными мазями, гноем и биологическими жидкостями. По помещению летали стоны и кашель, сильно пахло лекарствами и заживляющими парами. Волонтеры не останавливались ни на минуту, пытаясь облегчить беднягам боль.

Стоило солдатам хоть немного прийти в себя и показать первые признаки жизни, их брали под руки и уводили в другую комнату. Словно этого было достаточно!