Проклятое королевство. Личная тайрэ Его Величества

Глава 9.2 Королевский дворец

Проснулась я рано. Впрочем, засыпала ли я вообще?

После пережитого стресса мой мозг отключился, стоило только коснуться подушки, но и вернулся в строй почти моментально. Приподнявшись на локтях, я осмотрела свою комнату. Пока еще мою.

Ничего вразумительного вчера ночью от мамы я так и не добилась. Последний раз мы виделись, когда она убежала из кабинета отчима в поисках Нейлса Вестинда. Как выяснилось, он очень быстро нашел себе тепленькое место при новом короле. Работал теперь в мэрии. Мама, видимо, надеялась, что сможет выторговать шанс остаться в столице, только вот его не оказалось на месте. Объяснений, что именно она имела в виду под «выторговать шанс», я не добилась, но судя по бегающим глазам и обострившимся чертам лица — ничего хорошего.

Отчим за всю ночь так и не появился. Где он был, с кем, что делал? Может, уже ехал по пути в Ливар?

На первом этаже было тихо и пусто. Всех слуг распустили. Интересно, перейдут ли они вместе с домом тому, кому он достанется.

Ясно кому. Семье Киана.

Краутфаррелы жили здесь на протяжении почти одиннадцати поколений. Отчим очень любил этим хвастаться. Так долго должность мэра передавалась в его семье из поколение в поколение. Его предок был мэром еще при Вергилии Победоносном, общем отце короля Рэндиса и короля Седрика. Вергилий посадил на трон младшего, Седрика, пойдя наперекор традициям, потому что зачал его с любимой женщиной, и небезосновательно возмутил тем самым многие благородные семьи Винтерлица.

Семья отчима была одной из них. Они стояли в авангарде перемен, случившихся в королевстве около двадцати лет назад. За это Рэндис оставил за ними должность после свержения своего брата.

Теперь же этим домом и всеми имениями лорда Уиндара будет распоряжаться род Таллин. Меня это мало касалось — все же за время проживания под фамилией отчима я так и не начала считать это место домом. Ничего здесь мне не принадлежало, ничем я не имела права распоряжаться.

И все-таки мысль о том, что теперь здесь будет жить Киан, меня неимоверно злила. Как же он доволен собой, наверное.

— Ты рано, — сказала я, когда на кухню вошла мама.

Синяки под глазами, спутанные волосы, сухие потрескавшиеся губы. Еще чуть-чуть и она рассыпалась бы пеплом.

— Ты тоже, — обессиленно улыбнулась она.

Я сделала нам легкий завтрак, как в те далекие времена, когда мы сами готовили себе еду, а из продуктов были только крупы, сушеные ягоды и соленья. Сначала я подумала, что не смогу, уже забыла, как это делается, но руки все помнили. Мама даже шутливо спросила, не подрабатывала ли я все это время на стороне помощником повара.

Наше настроение слегка поднялось.

— Расскажи мне все по порядку, — попросила вдруг она, когда я накладывала ей порцию овсяной каши.

На секунду я замерла, испугавшись ее серьезного тона.

— Я же все рассказала вчера.

— Не про то, что случилось до того, как этот… Джейксар взял Винтерлиц. Про то, что ты делала в темницах. Неужели этот твой Фрэдерик стоил того, чтобы так рисковать? Ты понимаешь, что своими действиями ставишь нас под еще больший удар?

— Мам…

— Мы и так висим на волоске. Ни денег, ни положения в обществе. Киан… демоны его дери! Неужели ты правда переспала с ним?

Стыд разлился по телу, как кипяток, и я чуть не выронила из рук кастрюлю. Отставив ее в сторону, облизала губы и села рядом с мамой.

— Сколько раз я твердила тебе не совершать моих ошибок, Саммер? Ты клялась, что все понимаешь, что будешь осторожна!

— Прости. Я еще не знала про Вестинда, когда мы… когда все произошло между нами. Мне казалось, Киану можно доверять. Прости.

Мама смотрела на меня со смесью жалости и разочарования. Но ведь она тоже верила ему!

«Это уже не важно, — пронеслось в ее голове. — Надо думать, что делать дальше. Крыши над головой у нас нет. Чтобы раздобыть более-менее приличную сумму, придется продавать украшения, но и они когда-нибудь закончатся. Нет, это не выход. Нам нужна опора, нужен кто-то, кто позаботится о нас…»

Когда в ее мыслях возник образ Вестинда, я по-настоящему испугалась.

Нет. Только не это.

Я снова взяла ее ладони в руки:

— Послушай меня, пожалуйста, ладно? У меня есть план. Да, знаю, что ты думаешь... Просто дай мне время. Хотя бы пару дней.

— Саммер, если ты снова задумала…

— Ничего такого, правда! Это никак никому не навредит, — я сглотнула, не совсем уверенная в том, что говорю, — если ничего не получится, то мы будем рассматривать другие варианты. Пожалуйста, не делай поспешных шагов.

Даже если бы не ментальная магия, я поняла бы по ее лицу, что она не особо верит в мою затею, в чем бы та ни состояла. Конечно, в этом была и моя вина — я часто усложняла жизнь нам обеим, особенно в детстве, а маме приходилось разгребать последствия. Во многом так получалось потому, что мой голос никогда не учитывался.

Особенно ярко это начало проявляться, когда она вышла замуж на Уиндара — мама изо всех сил вцепилась в него, впервые за долгое время считая себя защищенной. Этот брак стал ее билетом в высший свет, обеспечил доступ к благам, о которых она и мечтать не могла всю свою жизнь. И неважно, как люди, в кругу которых она стала вращаться, относились к ней на самом деле. Незначительные детали.

Меня же аристократическое общество тяготило с самого начала. Я не считала себя его частью. Мама очень хотела слиться с ним, стать неотличимой от многочисленных леди в шелковых платьях и золотых заколках, а я — нет. Мы стали отдаляться, хуже слышать и понимать друг друга.

Но с тех пор многое изменилось. Я свыклась со своей ролью, научилась быть такой, как она хотела. Только, видимо, период подросткового бунта все же оставил свой отпечаток.

— Не делай того, о чем будешь жалеть, — сказала я, перед тем как покинуть кухню.

Мама поморщилась, но ничего не сказала.

Обманывать себя я не собиралась — мне не удалось ее уговорить. Может, какое-то время она и посомневается, помедлит, но быстро вернется к своему изначальному плану. И пойдет искать у Вестинда… покровительства.