Проклятое королевство. Личная тайрэ Его Величества

Глава 20.2 Демоны Великого Миортана

Смотреть на пленника, некогда гордо носящего корону и восседающего на троне, было физически больно: нос сломан, на шее и губах застывшие кровоподтеки, за рубашкой угадываются многочисленные рубцы и следы пыток. Мне стало не по себе.

Неужели это дело рук Джейксара?

— У тебя есть возможность признаться во всем самому, Рэндис. Расскажи, как ты защищал свой народ от демонического отродья. Посмотри им в глаза и скажи.

Побежденный король дернул шеей и бросил на племянника взгляд из под припухших глаз. Скорее не злой, а разочарованный, полный усталости и… страха. Позорного страха перед толпой, который он весьма успешно прятал за презрением ко всем вокруг — даже большим, чем ненависть к Джейксару. Рэндис знал: именно эта толпа станет его палачом.

Боль в пояснице, шее и запястьях ничего для него не значила в сравнении с отвращением, которые он испытывал к окружающим. К предателям и приспособленцам, к ненавистным чужакам-тахарцам, к знати и простым работягам, к соратникам, которые оказались слишком слабы и бестолковы, чтобы его защитить.

— Ты глупее, чем я думал, — хмыкнул он и сплюнул кровью в сторону, — если воображаешь, будто кому бы то ни было из этого отребья будет дело до твоей честности, когда правда вылезет наружу. Сам себе подписываешь смертный приговор.

Меня передернуло. Что он имеет в виду?

Ждать не было сил. Я приоткрыла сознание так, чтобы не захлебнуться эмоциями сразу, и нырнула в воспоминания Рэндиса. Так далеко, как только могла.

Сопротивления не было. Мужчина тонул в собственной злости и сожалениях, ничуть не пытаясь остановить поток мыслей, и меня уносило течением вместе с ним. Тайна, которую Джейксар собирался раскрыть, неминуемо прояснялась.

Но как в такое можно поверить?

Картина складывалась, как пазл, по кусочкам, которые сначала почти невозможно было соединить между собой. Вспышки воспоминаний скакали по временной шкале быстро и бесконтрольно, в том порядке, в каком приходили на ум сами собой.

***

Безжизненное тело на троне, кровь на руках и робе. Драка с Седриком, еще совсем мелким, за окриниевого солдатика. Теплое новорожденное тельце племянника. Взволнованный взгляд генерала Дачелли, докладывающего, что наступление Джейксара успешно подавлено. Долгожданная коронация, пир, женщины, реки вина. Шепот сумеречника и тянущее чувство на шее. Массивный перстень на чужом безымянном пальце.

***

Я уже видела этот перстень.

Глаза открылись сами собой, и я вперила взгляд в руку Джейксара. Камень излучал бесконечную черноту, будто сама ночь рождалась в его чертогах. Он был бы совсем незаметен, если бы не резной кольцевой ободок из серебра и окриния.

Это не просто украшение…

Джейксар встал на прежнее место, не удостоив дядю ответом.

— Что ж, раз ваш бывший король не нашел в себе силы признаться, это сделаю я. Вот вам правда: демоны оказались в этом мире не по своей воле. Их призвали… наши предки.

Неверящий шепот, испуганные взгляды.

— А точнее, мои предки, — продолжил он, — предки моего отца и дяди, предки их отца Вергилия Победоносного и отца их отца. Пращуры королевского рода Великого Миортана.

Площадь потонула в охах и воскликах, но в головах у людей шумела лишь тяжелая, звенящая пустота, как бывает, когда твой мир переворачивается с ног на голову. Унна, стоящая за моим плечом, вцепилась в меня и еще одну служанку, с которой мы приехали на Центральную площадь. Остальные тоже стали прижиматься друг к другу, будто желая защититься от услышанного.

— Этого не может быть…

— Ты слышала, что он сказал? Они притащили сюда эту заразу.

— Обман! Клевета!

Тахарцы сразу же окружили тех, кто решил высказаться, но Джейксар жестом остановил их от дальнейших действий. Стражники остановились на расстоянии нескольких шагов, в любой момент готовые к новому приказу.

— Мера была вынужденной, — продолжил Джейксар, — поначалу. Святые Прародители покинули нас, оставив лишь крохи магии, и миортанцы были готовы на все, чтобы защититься. Демонические существа из другого измерения позволили нам устоять перед набегами врагов, позарившимися на плодородные земли и полноводные реки страны, лишившейся покровительства своих богов.

Он внимательно обвел взглядом растерянные лица сограждан, давая время переварить сказанное.

— Кто бы ни ступал на нашу территорию с недобрыми намерениями, тела их тонули в объятиях болотных демонов, раздирались белыми гарпиями или иссушались скирами, а души сжигались в утробе сумеречников. Лишь благодаря этому мы устояли. Мы выиграли все битвы, все войны. Защитили свои территории. Тогда у Миортана не было другого выхода.

— Это возмутительная ложь, — раздался скрипучий голос с той стороны платформы, где обособленно ото всех стояли самые приближенные к Джейксару люди, — вы безумец, Джейксар, такой же, как ваш отец! Вы сеете смуту в доверчивых сердцах…

Говорящим оказался старший священник Святоликого храма, седовласый и подслеповатый, которого за семь лет жизни в Винтерлице я всего несколько раз видела издалека на духовных праздниках и во время демонических налетов, когда он проводил защитный обряд на крыше святилища.

— Уверяю вас, — спокойно перебил его Джейксар, ни капли не дрогнув, — безумие тут не причем.

— Какая низость распространять подобную ересь! После такого Святоликий храм никогда не признает вашу власть…

— Не говорите за всех, Церций, — с места поднялся еще один служитель, с гладко выбритой головой и облаченный в скромную робу.

Присмотревшись, я узнала в нем человека, с которым Мавьин говорила за закрытыми дверями, оставив меня любоваться исписанными стенами храма. Неужели именно для этого она приходила туда? Заручиться поддержкой духовенства?

— Некоторые служители Святоликого храма уже давно подозревают вас и ваших многочисленных предшественников в сговоре с королевским родом. Пользуясь своим положением, вы оказывали давление на членов Совета Семи орденов и простой народ, убеждая их, что лишь благодаря магическим свойствам королевской крови демоны не проникают вглубь страны.