Проклятое королевство. Личная тайрэ Его Величества

Глава 21.1 Верность

— Ты меня не слушаешь.

— Нет, это ты не слушаешь, Саммер. Тебе задурили голову…

Я заставила себя пропустить это мимо ушей. Фрэд всегда считал меня слишком импульсивной, в некоторых вопросах даже глупой, и я часто соглашалась с этим в прошлом. Но сейчас все было по-другому.

— Тебя не было на площади, Фрэд, а я была. Я своими глазами видела, как сумеречники послушно исполняли его приказы, все королевство видело. Джейксар открыл людям правду, хоть и не обязан был, а теперь собирается освободить наши земли насовсем. Снять это треклятое бремя. Только представь, как изменится Миортан…

— Это какой-то трюк. Уловка, чтобы прибрать власть к рукам.

— Ему достаточно было бы казнить дядю и провести коронацию, — я скрестила руки на груди, начиная уставать от его твердолобости. Сколько можно ходить по кругу?

— Не обижайся, Сэм, но скорее всего ты не знаешь и трети из того, что происходит на самом деле.

Знаю. Уж побольше, чем ты…

— Зачем ему переводить меня в эту камеру, — он развел руками, — как думаешь? По доброте душевной? Живу практически в хоромах, у лекарей наблюдаюсь! Просто он знает, что люди взбунтуются, если он продолжит лить реки крови. Или не придумает причину, по которой нужен этим людям.

Да, с точки зрения Фрэда все выглядело и правда подозрительно. Он ведь был оторван он жизни за тюремными стенами и не догадывался, что в реальности большая часть Миортана не особо сопротивлялась перевороту. Фрэд был уверен, что за закрытыми дверями зрело сопротивление, а Джейксар судорожно искал способы легитимизировать себя в глазах общественности.

— И как же он провернул это по-твоему? Давай, мне очень интересно послушать!

— Да не знаю я! Не знаю, но это не значит, что я неправ. Может, эта его жрица как-то замешана? Много ли нам вообще известно о магии Тахара? За эти двадцать лет он мог понабраться каких угодно фокусов.

Упрямый. Дурень!

— Джейксар просто не хочет лишних жертв, — терпеливо объясняла я, понимая, как наивно это звучало для Фрэда, — и надеется сберечь как можно больше людей из своего народа.

— Сберечь. А он думал об этом, когда наступал на Винтерлиц? Если верить Джейксару, то демонов насылали обе стороны, потому что на нас нападали тоже. Я помню, как товарищи умирали прямо на моих глазах, Сэм. Как сумеречники испепеляли их изнутри, как жизнь покидала их тела, мгновенно превращающиеся в труху. Он может сколько угодно играть в добродетель, но это… он ничем не лучше, чем его предшественники. Опять же, — он поднял палец вверх, — если принимать эту ересь за чистую монету.

Скептический настрой Фрэда был так силен, что я невольно сама начинала сомневаться. Но он не знал об открывшемся во мне даре, о том, что я не просто горшки выносила, работая во дворце, и прекрасно чувствовала истинные настроения в королевстве. Но рассказать я не могла — Джейксар очень настойчиво просил сохранять это в тайне… пока. Пока не выяснится, кому мы на самом деле можем доверять.

— У него не было другого выхода, — тихо ответила я, — только так можно было пробраться в замок. Не мне объяснять тебе, как это работает. Главное, что с появлением Джейксара у нас появился шанс избавиться от нечисти. Это твой шанс послужить Миортану, Фрэд. По-настоящему послужить, так, как ты всегда хотел.

Мы долго, кажется, вечность, смотрели друг другу в глаза. Я всеми силами пыталась передать ему свою уверенность, а он, наверное, искал новые слабые места в моей аргументации, чтобы остаться при своем. Смерти Фрэд не боялся. Все эти два месяца он просыпался с мыслью о том, что все вот-вот закончится. Он был готов умереть за то, во что верил, поэтому даже меня после двух месяцев разлуки встретил враждебно. Как галлюцинацию.

Думал он долго. Молча. Я знала, что не убедила его окончательно — над этим еще работать и работать — но хотя бы посеяла сомнения и зажгла огонек любопытства.

Вдруг уголок его рта легонько дернулся.

— Не помню, чтобы раньше ты была такой. Куда делась девчонка, которой все время хотелось сбежать?

Я мгновенно покраснела. От возмущения, конечно.

— Только попробуй сказать это вслух.

Фрэд покачал головой и отвел взгляд. Он не собирался этого делать. Да и зачем? Я и так поняла, на что он списывал мою пылкую упрямую веру в то, что Джейксар хотел как лучше.

— Чувства здесь не при чем, — я вскочила, едва дыша от обиды, — я защищаю не его, а то, что кажется мне правильным, а списывать все мои мысли на слабость «женского» характера и влюбленность… это просто унизительно.

— Я ни слова не сказал.

— Ты очень громко подумал!

На счастье, Фрэд не воспринял эту фразу буквально.

Я забарабанила в дверь, желая уйти отсюда как можно скорее.

— Пусть придет, поговорим лично, — сказал он и, увидев мой вопросительно-злой взгляд, пояснил, — ему явно что-то нужно. Что-то конкретное. Сначала пусть скажет что, а дальше… посмотрим.

***

Вне камеры я почувствовала облегчение. Уж не думала, что наша встреча пройдет… вот так.

Сопровождающий меня тахарец кивнул на мой капюшон, и я поспешно накинула его на голову. Из пахнущего морозом и сыростью коридора мы вышли на воздух. До служебных ворот замка добирались узкими темными переулками, заброшенными домами и перелесками, почти безлюдными после заката. Передвигались быстро, молча, почти бессистемно, чтобы сбросить хвосты, если бы они были. Но я не переживала — я услышала бы мысли преследователей. Да и мой охранник отлично ориентировался в городе.

Расстались мы у ворот. Спрятавшись за одним из служебных помещений, я сняла накидку и достала из тайника свой обычный плащ, после чего уже спокойным размеренным шагом пошла к Королевскому дворцу. Главное не торопиться и держать подбородок параллельно земле.

Только после того, как я скрылась за знакомыми стенами, пульс, тревожно стучащий в висках, начал приходить в норму. Правое крыло, как всегда, было похоже на пчелиный улий. Несмотря на звенящее в воздухе напряжение и нескончаемую суматоху, это место казалось мне островком стабильности: одни и те же знакомо встревоженные лица, привычный шелест документов, скрип перьев по бумаге, запах чернил…