Проклятое королевство. Личная тайрэ Его Величества

Глава 22.1 Прошлое и будущее

Плохо. Очень плохо.

Фред был настроен решительно. Ничего из того, что я говорила, не убеждало его, только бесило. Что ж, он имел право злиться.

— Как это случилось? — спросил он, намекая на мой дар.

Я не ошиблась в тот раз: он действительно услышал мою просьбу во время своего разговора с Джейксаром, и узнал голос. А способ, которым можно слушать и передавать мысли, был всего один — ментальная магия.

— В лесу у мэрского дворца. Я спешила к тебе в госпиталь, и на меня напал сумеречник. Не знаю, как это получилось. Господин Хейза полагает, что резерв открылся из-за того, что я была в смертельной опасности.

Фред покачал головой, но ничего не сказал. А что тут скажешь? Как бы там ни было, дело сделано, все уже в прошлом.

О том, что я обменяла свой дар на его жизнь, Фред догадался сам, и сразу же начал меня отчитывать. Это сводило его с ума. Он считал, что я сглупила, что его жизнь не стоила того, чтобы давать в руки «врагов» такое оружие. Но он не знал, что господин Хейза тоже ментальщик.

— Я давно бы узнала, что они задумывают что-то плохое, Фред.

— Сама говоришь, они ставят защиты.

— Этого недостаточно, — замялась я, — при желании я могу обойти их. Ненадолго, не так эффективно, но могу. Просто я все еще плохо контролирую дар при сопротивлении, вот и все.

— Детский лепет.

Он прав, я и сама чувствовала, что занимаюсь самообманом.

— Твои аргументы тоже не гениальны, знаешь ли, — все-таки сказала я, скрестив руки на груди, — я ничего не услышала, кроме ничем не подкрепленных обвинений. Ты думаешь, что Джейксар собирается утопить мир в огне, но какие признаки этого вообще есть?

— Он — продолжатель своего рода, Саммер, — жестко сказал Фред. — Такая тесная связь с демоническими созданиями не может пройти бесследно. Почему, думаешь, они все в итоге сходили с ума на своем троне? Все до единого, Сэм. Просто кто-то окроплял кровью свои земли, а кто-то — чужие. Эта сила… не от нашего мира. Она делает их безумными, беспощадными монстрами. Отравляет кровь.

Я села рядом с ним на кушетку.

Убедительно звучали не столько слова, сколько тон, которым он говорил их. Я мысленно перенеслась к нему в голову, пытаясь нащупать логическую цепочку, но ее звенья состояли в основном из домыслов, обид, страха и душевных ран, нанесенных потерей близких товарищей, а не конкретных фактов. Он ходил на миссии с шестнадцати лет. Сначала как ополченец, затем мальчик на побегушках и, наконец, настоящий солдат.

И все-таки в его словах был смысл.

— Джейксар не такой.

Да, этот «детский лепет» и впрямь его не убедит, но как достучаться до него по-другому не знала.

— Такой, Саммер. И тебе стоит как можно скорее это понять.

— Тебя ослепляет ненависть.

— Да, а тебя тогда что?

Я бросила на него колючий взгляд, но тут же отвела его. Какой смысл отнекиваться? Да, я тоже не была полностью… бесстрастна в этом вопросе.

Мы разошлись, так и не придя к согласию, но Фред пообещал мне, что будет действовать умно и не станет бросаться громкими обвинениями ни в лицо Джейксару, ни за его спиной. Пока не раздобудет доказательства своей правоты, конечно. А до тех пор выкажет ему сдержанную поддержку, как тот того и хотел. В конце концов, за решеткой он никак не повлияет на ситуацию, а на свободе и в непосредственной близости от Джейксара — вполне.

— На твоем месте я бы вытащил Иглу, — шепнул он мне на ухо, когда мы обнялись на прощание.

Голова гудела от роя тревожных мыслей и сомнений.

***

Следующие два дня я провела в полной прострации. Мир казался даже более хрупким и неустойчивым, чем во время осады Винтерлица. Как-то ночью приснился сон, в котором я была кукловодом. Меня поставили на замену в самый последний момент, прямо перед спектаклем, о котором я не знала ничего: ни сюжета, ни героев, ни пьесы. Опустив взгляд, я с ужасом поняла, что мои пальцы до побеления запутались в нитях, скрутившихся в узлы, а закинув голову, увидела, как из-за моей спины куда-то вверх тянется натянутая до предела нитка, почти струна, скрывающаяся за облаками.

Кто-то тянул за ее конец, шумно дыша, но она никак не хотела поддаваться.

Утром меня навестила мама. Она была все такой же бледной, как в нашу последнюю встречу, только у уголков глаз углубились небольшие морщинки, а на шее появились небольшие царапины, от вида которых я чуть не задохнулась. Счастливой она не выглядела, смотрела неуверенно, постоянно вздыхала. Неужели… решила уйти от Вестинда? Я боялась спугнуть ее прямым вопросом.

— Саммер, — сказала она, и ее губы тут же дрогнули.

Я все поняла и обняла ее. Отдала ключ от ячейки, где хранилась вторая половина вещей, оставшихся из прошлой жизни, которую можно было продать, сказала, что передам ей часть зарплаты, которую должна получить совсем скоро, и пообещала, что проблем с Вестиндом не будет. Она боялась, что он воспользуется связями, чтобы сделать ее жизнь невыносимой. По всей видимости, он уже много раз грозился это сделать.

— Я поговорю с Его Величеством, Вестинд и близко к тебе не подойдет, — твердо сказала я, — обещаю.

— С Его Величеством? — чуть громче, чем следовало, переспросила мама, вытаращив глаза. На нас обернулось несколько прохожих.

Да, ни одна служанки не могла похвастаться такими привилегиями, как бы близко она не подобралась к царским особам. Даже у меня, по сути, не было никаких гарантий. Но что-то подсказывало, что Джейксар поможет, если я попрошу.

— Не бери в голову, ладно?

Не углубляясь в подробности, я успокоила маму и мы расстались.

Тревога сменилась воодушевлением. Ни о моей порочности, ни о мамином прошлом пересудов больше не ходило, если не считать мыслей некоторых совсем уж скучающих личностей, но меня это и не беспокоило. Главное, она сама поняла, что такая жизнь ей не по душе. Во многом к этому решению ее подтолкнули слухи о том, что теперь я прислуживаю самой будущей королеве. На это жалованье можно было преспокойно жить вдвоем, и вполне прилично.