Проклятое королевство. Личная тайрэ Его Величества

Глава 22.3 Прошлое и будущее

От лошадей шел легкий пар, растворяя холодную ночную мглу.

Мама, укутанная в шаль, бледная, но воодушевленная, помогала кучеру разместить багаж на платформе кареты. Она согласилась на переезд сразу же, не раздумывая. Даже не обиделась, когда выяснилось, что я остаюсь здесь.

— У меня есть некоторые обязательства, — расплывчато объяснила я. Подробностей от меня никто и не требовал.

Вопросов она тоже не задавала. Видимо, перспектива новой жизни, свободной и самостоятельной, вскружила ей голову настолько, что она готова была смириться с чем угодно. Понимала ли она, что это может быть последний раз, когда мы общаемся?

Вряд ли даже задумывалась. Но это к лучшему.

— Будь осторожна, — говорила я, помогая с чемоданами, — и не пиши на мое имя, хорошо? Я сама свяжусь с тобой, когда будет можно. Не хочу, чтобы Вестинд перехватил письма и раскрыл твое местоположение.

— Ты драматизируешь, Саммер. Он быстро забудет про меня и найдет себе новую жертву.

Она уговаривала скорее себя, хотя прекрасно понимала, как этот человек на ней зациклен. Я хотела, чтобы она уезжала с легким сердцем, но недооценивать Вестинда и его больную тягу к издевательствам над более слабыми было бы глупо и безответственно. Ее побег всерьез разозлит его.

— Пообещай, мама, — я сжала ее пальцы и заставила посмотреть на меня, — ни единого письма.

Она коротко кивнула и отдала кучеру по имени Бродрек последний чемодан.

Я не знала этого человека, но Джейксар уверял, что он надежен — и я убедилась в этом, подслушав его мысли. Безродный тахарец, которого волей судьбы занесло в племя степных кочевников, был на несколько лет старше своего короля. Они несколько раз выручали друг друга в боях и походах еще во время изгнания Джейксара, когда спасались от наемников Рэндиса, а в промежутках между этим охотились, кутили в трактирах и ухаживали за хорошенькими подавальщицами.

На миг я задумалась. Сколько раз Джейксар влюблялся? Наверняка ведь влюблялся. Скорее всего взаимно.

Не важно. Не мое дело.

— Все будет хорошо, — сказала я, обнимая маму напоследок, надеясь передать ей всю свою уверенность.

Они отъехали в начале Темнейшего часа. Я даже не плакала, хотя чувствовала странную опустошенность вместо облегчения. Близки мы с мамой не были, скорее наоборот, и все же ее незримое присутствие в моей жизни казалось нерушимым и вечным.

Но главное, что ее кошмар остался позади. Мы обязательно еще встретимся.

— Как успехи? — спросил меня Джейксар следующим утром, бросив взгляд исподтишка.

— Все получилось. Спасибо, что так быстро подготовили документы.

Это и правда произошло очень быстро, буквально на следующий день после моей просьбы.

— Рад, что смог вам помочь.

Я не ответила на его улыбку. Поклонилась и исчезла, как только представился случай.

Я на самом деле была благодарна, но говорить с ним старалась сухо и отстраненно, даже когда рядом не было слуг и стражей. И дело было не в обиде… точнее, не только в ней.

Сначала я думала, что мне кажется, что это отголоски старых слухов о моей связи с Кианом до свадьбы, но все оказалось куда хуже. С того момента, как Джейксар подхватил меня на руки во время обморока, местные сплетники стали пристально наблюдать за нами, подмечать взгляды, улыбки, прикосновения, которые выбивались из нормы. Самые страстные любители скандалов и вовсе начали высказывать мысли, будто бы я задумала соблазнить короля. Все наши разговоры и встречи, даже не уединенные, интерпретировались теперь только в этом ключе.

Джейксар вроде бы замечал во мне перемены, но последнюю пару дней времени на то, чтобы выяснить в чем дело, у него не было — коронация должна была состояться уже через три дня.

— Это древняя традиция каждой королевы Великого Миортана, — плохо скрывая возмущение говорила госпожа Олшер, главная наставница Мавьин по этикету, — нельзя просто так брать и рушить многовековые порядки!

Джейксар поспорил бы с последним утверждением…

— Я не собираюсь надевать на голову черную вуаль, — отвечала Мавьин, холодно глядя на пожилую жилистую леди, — в Тахаре это символ отказа от благословения богов и отчуждения души. Предавать свои корни я не собираюсь.

— Но…

— Ваш король в курсе моего решения. Спросите сами, если не верите.

Госпожа Олшер выдавила из себя приторную угодливую улыбку и поклонилась.

— Что вы, Ваше Высочество. Я не смею сомневаться.

Когда она удалилась, Мавьин сошла с подиума, на котором примеряла свадебное платье, и села на кресло у чайного столика, возле которого стояла я, как и подобает служанке. Мы переглянулись. Мавьин не выражала свою симпатию ко мне открыто, но я отчетливо ощущала, что она не видит во мне врага. Даже несмотря на слухи о нашем с Джейксаром «романе», которые дошли до нее почти сразу.

— Присядешь?

Я обошла ее и села в кресло на другом конце столика, оказавшись к ней полубоком. Мы пригубили чай в добродушном молчании. Поведя плечами, Мавьин откинулась на кресло и прикрыла глаза. Необходимость готовиться к свадьбе и коронации сводила ее с ума. Все ее мысли были направлены на скорейшее проведение ритуала, а эти церемонии казались пустой тратой времени.

Какую-то часть их с Джейксаром плана она уже рассказала мне, какую-то я достроила в голове сама, переплетая между собой недосказанные ею мысли. Свадьба была единственным способом для правительства Тахара получить защиту от демонических набегов, но Мавьин надеялась, что как только они проведут ритуал, надобность в этом отпадет… по крайней мере, Джейксар обещал, что так и будет. Но чем дольше он тянул, тем чаще она сомневалась в его приверженности идеалам, из-за которых вообще согласилась помогать.

А я невольно возвращалась мыслями к Фреду и его словам о проклятой крови, о том, что такая власть делает с человеком.

— Какова вероятность, что он не выполнит обещание? — решилась я. Если кто-то и мог трезво смотреть на ситуацию, это была Мавьин. — Что решит оставить все как есть? Он ведь публично объявил о намерениях избавиться от демонов и не может просто отступить.