Проклятое королевство. Личная тайрэ Его Величества

Глава 23.1 Коронация

Джейксар

— Вы нашли шпиона?

На вопрос матери Джейксар возвел глаза к потолку, чтобы не скривиться. Нет, не нашли. Тот, кто сумел внедрить в него Иглу Торена, больше никак не давал о себе знать. Видимо, решил на время уйти в тень, когда понял, что план провалился, и теперь выжидал подходящего момента для нового удара. Джейксар каждый день готовился к сюрпризам, но вот уже завтра должна состояться коронация, а ничего так и не произошло.

Кто мог быть этим недоброжелателем и чего он хотел оставалось загадкой. Можно было бы отправить Саммер подслушивать мысли его приближенных в поисках зацепки, но она нужна была ему для налаживания контакта с Фредериком Совира, и уже потратила слишком много сил. В тот день, когда она чуть не рухнула на пол потеряв сознание, он испугался не на шутку. Ее наполовину закатанные глаза и стремительно побледневшая кожа до сих пор иногда всплывали в воспоминаниях, оставляя в душе странное колючее томление. Платок и манжеты его рубашки так до конца и не отстирались от крови. Рисковать ее здоровьем и даром дальше не хотелось.

Королева Элоиз правильно интерпретировала молчание сына.

— Уму непостижимо, — бросила она гневно, — как ты собираешься проводить коронацию, когда на тебя в любой момент могут совершить покушение?

— Никто не решится на такую глупость. Все знают на что я способен.

Впрочем, таинственный враг и так был в курсе всего. Судя по тому, до каких книг он пытался добраться, этот человек прекрасно знал и о ритуале, и о четырех ритуальных предметах, и о других тонкостях тайны, касающейся проклятья Миортана. Он почти переселился в его тело, почти взял под контроль его мысли. Мама была права: расслабляться не стоило.

Если бы не одна хрупкая девушка, кто знает, где он был бы сейчас?

— Ты становишься все более небрежным. Как бы это не стоило нам головы.

— Не преувеличивай, пожалуйста, — он старался не отрывать взгляд от бумаг, разложенных на столе, — нас окружают надежные люди. Мой человек занимается этим вопросом.

Она закатила глаза, сразу поняв о ком речь. Хейза не вызывал у нее доверия.

— Я думала, он занимается подготовкой твоей короны в Храме Святых Прародителей.

— И этим тоже.

— Ох, Джейксар…

— Перестань, — нахмурился тот, — если бы не он, нас бы здесь не было. Пора бы уже прекратить ваше странное противостояние. Хейза отвечает за безопасность нашей семьи и еще ни разу не позволил в себе усомниться.

— Я хорошо разбираюсь в людях, сынок. Твой ментальщик совсем не так прост, как кажется.

Джейксар ничего не ответил, не желая продолжать диалог, и вскоре королева-мать покинула его кабинет, в очередной раз посеяв в нем тревожность и апатию. В такие моменты ему хотелось закрыть глаза и переместиться куда-нибудь далеко… хотя бы в тот же Тахар. А лучше в Норд-Прим, где из наследника своего отца и мишени своего дяди он превращался в обычного молодого мужчину, тонущего в глупых приключениях и мимолетных влюбленностях.

Мать ни на день не позволяла ему забывать об окровавленном теле на троне. Для нее Джейксар был в первую очередь не сыном, а способом вернуть утерянное, и он долго старался заслужить ее похвалу и одобрение в качестве инструмента для выполнения этой цели. Пока они думали как взять Винтерлиц, он лишь изредка избавлялся от своей ноши. С тех пор, как у них получилось, стремился к ней все сильнее.

В том числе поэтому его и тянуло к Саммер. Несмотря на зависимое положение, она умудрялась видеть в нем его, а не полезную ее делу функцию. Ни мать, ни Мавьин, ни даже Хейза не заметили, что с ним что-то не так, а она. Может, ментальная магия делала ее более восприимчивой к таким вещам? В любом случае только с ней он мог хотя бы ненадолго почувствовать себя человеком.

— Перед церемонии вы, Фредерик, произнесете свою речь, в которой от лица миортанской армии примите Джейксара в качестве своего военачальника. После слово возьмет Его Величество. Когда формальности будут соблюдены, Грегор даст благословение Святых Прародителей и возложит корону на голову правителю Миортана. Затем последует празднество, — закончил свою речь Хейза.

— Я хочу, чтобы Мавьин тоже сказала пару слов, — вставил Джейксар, — в Винтерлице много тахарцев. Нельзя, чтобы они чувствовали себя изгоями.

Девушка бросила на него непроницаемый взгляд и кивнула. Она никогда не была особо разговорчива, но в последнее время казалась особенно тихой. Нервничала?

— Я должен предупредить, — взял слово Фредерик, переглянувшись с Саммер, — не все принимают нашу с вами «дружбу» за чистую монету. Считают, что я продался или прогнулся под давлением.

— Видимо, вы недостаточно искренни, — усмехнулся Джейксар.

— Проблема глубже. В прошлом у меня были разногласия с некоторыми из сослуживцев и командиров, и сейчас они всячески стараются подорвать мой авторитет. Пока это лишь баловство в песочнице, но вы должны иметь в виду.

Словно почувствовав что-то, Джейксар бросил пристальный взгляд на Саммер, стоящую в дальнем углу. Она мило кусала губу и выглядела виноватой.

Очевидно, дело в ее бывшем женихе, Киане Таллине. Еще до того, как взять Винтерлиц, Джейксар общался с Кианом пару раз. Он показался ему несколько избалованным, но в целом приятным молодым человеком. Хейза докладывал, основываясь на слухах, что тот бросил Саммер, когда узнал, что она изменяет ему со своим «лучшим другом».

Джейксар понимал, почему Саммер хотела выйти за Киана. Богатый, приятный внешне, успешный — хорошая партия. Интимную связь до свадьбы Джейксар не порицал: проведя большую часть жизнь за пределами Миортана, он повидал разные культуры и относился к близости, как к чему-то естественному. Но вот развратность девушки с таким прошлым, как у нее, вызывала сильное отторжение. Иначе, чем распущенностью, измену с Фредериком он объяснить не мог.

Сначала он пришел к выводу, что она соблазнила Киана ради денег и статуса, собираясь жить на два фронта. Логичное предположение, учитывая репутацию ее матери. А потом он увидел их с Фредериком вместе и начал сомневаться. Перепалка между ними несколько дней назад, которую он тайно подсмотрел через одностороннее стекло, никак не вписывалась в общую картину. Она обвинила Фредерика в том, что его ослепляла ненависть, а тот в ответ намекнул, будто у Саммер есть чувства к нему, Джейксару. И слова Фредерика не выглядели как возмущение ревнивого любовника.