Проклятое королевство. Личная тайрэ Его Величества

Глава 24.1 Тихий мятеж

— Святоликие боги Великого Миортана!.. Те, кто подарил нам земли и вдохнул жизнь в наши тела!.. Да достигнет свет вашей мудрости этого мира, пролетая сквозь мириады звезд, да благословит она нашего славного защитника и неустанного покровителя, сына короля Седрика, продолжателя рода Виргилия Победоносного!...

Изо рта служителя Грегора валил пар, но говорил он громко и без дрожи в голосе, хотя мне уже давно зуб на зуб не попадал. С приближением полуночи камень покрылся хрустким инеем.

Людям не нравилось, что в день коронации вспоминали отца и деда Джейксара, приверженцев многовековой традиции правителей Миортана обманывать и губить собственный народ. Но такова была процедура. Так решили служители Святоликого храма. Никто не возразил да и не посмел бы.

Я едва ли могла сосредоточиться на мыслях толпы, почти не сводя взгляд от Джейксара. Фигура, укутанная в теплый бархатный плащ с меховым воротником, сияла на фоне исписанного золотыми узорами шпиля. Взгляд смиренно устремлен в пол. Пальцы подрагивали от нетерпения, словно нажимая на невидимые клавиши. Каждая минута ожидания стягивала его внутренности в узел, я чувствовала то же в своем собственном теле. В какой-то момент я даже увидела пол под его ногами — так сильно мое сознание стремилось слиться с его сознанием. Заметил ли он это?

Он не чувствовал ни холода, ни подобострастных взглядов горожан. Священник стоял на пьедестале прямо за ним, но Джейксар не слышал ни слова. Корона вот-вот должна была коснуться его головы. Вот-вот своей тяжелой давящей силой сомкнуться вокруг черепа, после чего больше никто в Миортане не сможет усомниться в его праве на престол.

А у нашего злопыхателя оставалось все меньше времени, чтобы проявить себя.

Мы оба ждали чего-то такого. Может, неожиданной давки, нападения стражников или даже стихийного бедствия. Мы не представляли, на что способен этот человек, скольких сумел завербовать и ради чего вообще затеял свою странную игру. Неизвестность нависала над нами, как палач, который в любой момент может занести топор над нашими головами.

Но ничего не происходило. Что если мои силы подводили меня? Что если я зря их растратила днем? Напрягшись, я снова обвела взглядом всех в поле моего зрения.

Толпа была взбудоражена и заворожена происходящим, никто не вынашивал идей серьезнее дебоширства и мелкого разбоя на фоне предстоящего торжества. Стражи — что наши, что тахарцы — были сосредоточены и невозмутимы… последние даже слишком. Никаких лишних мыслей, даже чувств. Что странно, учитывая, что они уже довольно давно находились вдали от дома. Может, привыкли? Я почти ничего не знала об их культуре и могла судить только по Мавьин. Она была самым уравновешенным человеком, которого я знала. Но насколько жрицы Храма Ровэсс отличаются от простых тахарцев?

Мать Джейксара, королева Элоиз, сегодня впервые за все время показалась на публике. Она выглядела грозно и изящно: прямая спина, блеск бриллиантов на шее и платье и высокая прическа в сочетании с высокомерно-презрительным взглядом говорили сами за себя. Если эта женщина и представляла угрозу, то точно не для Джейксара. На него она смотрела с гордостью, как на выгодное вложение.

Фред почти сразу скрылся из вида после того, как сухо произнес отрепетированную речь — он чувствовал себя глупо в центре внимания. Мавьин вписывалась в свою роль куда более органично и говорила довольно долго, раздавая обещания обоим народам и призывая к объединению усилий под руководством Джейксара, уверяя, что вскоре мир придет к стабильности и процветанию. Сам виновник торжества не стал отнимать у собравшихся много времени. Его одолевало нетерпение. Подтвердив свои намерения делать все для блага Миортана, он передал слово служителю Грегору.

— Да свершится Великое Благословение в этот темный час, — наконец, завершил он свою долгую пафосную речь и вознес на царской головой руки, в которых сверкала корона, — чтобы правление Джейксара Девятого началось с рассвета!

Холод снова сменился жаром. Я услышала собственный выдох — призрачный, растянутый во времени, как шепот сухой листвы. Город замер. Замерли благородные дамы и члены правительственных орденов. Замерли кухарки и прачки. Замерли владельцы таверн и цирюльники. Архивариусы и мелкие чиновники. Карманники и подворотная пьянь. Превратились в единый организм, с одним сердцем и одной парой глаз, разделяя этот момент, как, наверное, разделяют мир двойняшки в утробе матери.

Я не видела никого, кроме Джейксара, но знала где прямо сейчас находятся Унна и Риша, госпожа Микель, Нейлс Вестинд, Киан, Фред, генерал Доминик Артэ и госпожа Рози, даже ожидающий завтрашней казни Рэндис и старичок-координатор по имени Локс, который заведовал гражданским бункером во время штурма Винтерлица. Как только не лопнула моя голова?..

Отблески света, отразившись от красных и белых камней короны, обратили ночь в день. Лишь на миг, но мы все одновременно поморщились. Корона беззвучно опустилась на темно-каштановые волосы Джейксара.

Сквозь оглушительные крики, хлопки и свист я доносилось:

— Да здравствует король!

— Да здравствует покровитель и защитник Великого Миортана!

***

Толпа, растянутая по всему центру города, казалась бескрайней. Горожане заполонили дороги и тротуары, топтались на клумбах, свисали со столбов, прыгали по крышам и лавочкам, не переставая радоваться свершившемуся чуду. Я с трудом продиралась через, ищя место, где могла бы отдышаться.

— Я буду служить тебе верой и правдой, народ Миортана, — раздавался голос Джейксара откуда-то издали и сверху, — вместе мы очистим наш мир от нечисти и вернем все на круги своя! Но это будет завтра. А пока — празднуйте! Этот день принадлежит вам!

Как тяжело дышать…

Усталость брала свое. Перед глазами сверкало и искрило. К чужим мыслям и желаниям, постоянно пробивающимся сквозь дрожащую стену сопротивления, добавлялись звуки, запахи, физическая боль и удовольствие. По нервам водили смычком, как по струнам скрипки.