Проклятое королевство. Личная тайрэ Его Величества

Глава 24.2 Тихий мятеж

— Это я, Бр…

Я потеряла сознание. Свет померк, гул голосов и видения вытеснили меня из собственного тела. Чужое сознание грубо вторглось в пространство моей психики, будто нарочно, будто зная, что я могу увидеть то, что он видит, но я не справилась с нагрузкой и не успела ни за что ухватиться.

Пришла в себя от того, что меня трясут, как котенка.

— Эй, очнись!

— Хватит…

Я попыталась оттолкнуть его, но едва ли могла справиться с мужчиной в два раза выше и шире меня. Он приподнял мою голову за подбородок и, растопырив пальцами веки, всмотрелся сначала в один зрачок, затем в другой. Широкое хмурое лицо с подбитым глазом и царапинами на щеке, отдаленно знакомое, казалось взволнованным, но все равно угрожающим.

Наконец, меня отпустили.

— Прости, — мужчина отступил на шаг, — я не хотел пугать. Помнишь меня?

Мы стояли в тени кустов, вдалеке от дороги, так, чтобы нас не видели прохожие. По аллее гуляли влюбленные пары и шумные компании, мигрируя из одной части города в другую. Никто не заметил, как меня утащили с тропы.

Присмотревшись, я кивнула. Бродерик. Тот самый тахарец, что сопровождал мою мать в Донновиль. Но они все еще должны быть в пути… Кровь бросилась куда-то вниз и страх распорол мне живот. Я спросила, с трудом шевеля губами:

— Где…

— В безопасности. В Перистоле. На нас напали при переправе через Риццу и ей… немного досталось. Я оставил ее в больнице, сказав, что нашел незнакомку на обочине. Якобы без памяти.

Это успокоило и запутало одновременно. У нее ведь были с собой документы! Настолько официальные, насколько вообще возможно. Заверенные по всем законом Великого Миортана, с подписью короля.

— Я не понимаю.

— Нападающие знали наш маршрут, — он сделал многозначительную паузу, — и сделали это не ради ограбления. Им нужна была твоя мать. Ее собирались везти обратно в столицу. Мы едва отбились, пришлось импровизировать.

— Вестинд…

Конечно, он, кто же еще.

Но как он узнал? Неужели готов был огранизовать целое похищение, пойти против распоряжения самого короля, пусть и тайного, ради того, чтобы не позволить ей уйти?

— Нет, Саммер, — ошарашил меня Бродерик.

Он выглядел столь уверенным в своих словах, что я невольно заволновалась. Чей-то заливистый смех раздался прямо рядом с нами, воздух зазвенел, как стекло, и мы оба притихли, дожидаясь, когда компания пройдет мимо.

— Это были не простые разбойники, — его голос разрезал тишину, — на нас напали тахарцы.

Я приложила пальцы к горящему лбу, чувствуя, как паника пеной собирается у горла. Бродерик намекал на что-то конкретное, но я никак не могла сложить два и два. Да, Вестинд не настолько крупная рыба. Тахарцы могли действовать только под руководством Джейксара как своего главнокомандающего.

— Кто-то хочет, чтобы твоя мать находилась в Винтерлие, и имеет такой уровень доступа к армии Джейксара, что никто и глазом не моргнет, если он отдаст распоряжение от его имени.

Надо же. Для того, кто ни разу не отсвечивал рядом с Джейксаром все это время, он неплохо разбирался в политической обстановке.

— Но причем тут моя мать? Какой прок от того, что она в столице? Она не имеет никакого отношения к тому, что происходит…

— Ты уже ответила на свой вопрос.

Она моя мать.

Сначала кто-то управлял чувствами Киана, надеясь отдалить меня от Джейксара. Потом подсунул записку с намеками на Хозяина Тьмы. Теперь это… надеялся, что я решу, будто Джейксар обманул меня и вернул маму Вестинду? В этом случае от моей преданности осталось бы одно пепелище.

Какой-то бред. Неужели они думали, что я поверила бы в это?

Столько усилий, интриг, планов — и все ради того, чтобы лишить его моей поддержки. Неужели я представляю настолько серьезную помеху? Было бы легче просто убить меня. Хотя, раз они знают о моих способностях, то могут всерьез опасаться, что мы устроим им ловушку, и не хотели рисковать преждевременным разоблачением. Вот только…

— Как это возможно? Я постоянно вращаюсь в кругу его людей. Да, некоторые могут сознательно блокировать часть своих мыслей, но для этого нужно хотя бы знать о моем присутствии. С тех пор, как я поселилась в правом крыле, я обходила этот момент уже сотню раз.

И тахарцы… кто-то да заметил бы отсутствие своих товарищей, слухи дошли бы до меня уже давно.

— Тебе должно быть виднее, как работает твоя магия, — пожал плечами Бродерик, — я всего лишь перечисляю факты.

Да, должно быть, и чем больше я об этом думала, тем сильнее начинала сомневаться в словах самого Бродерика. Наверняка он что-то перепутал. Это был Вестинд. Все просто. Он просто подкупил кого-то из тахарцев — в чем-чем, а в парочке десятков килонов у него недостатка не было. Глупое и опасное решение, но, может быть, он посчитал, что они надежнее миортанских наемников. А всему остальному наверняка найдется объяснение, как только мы поговорим с глазу на глаз.

Мой собеседник едва заметно ухмыльнулся, догадываясь, о чем я думаю. Меня пронзило: он что, думает, я так плохо справляюсь со своими обязанностями, что не могу раскусить даже ерундовый заговор у себя под носом?

Уже привычным движением, инстинктивно, я пустила магию по телу, приоткрывая левую часть сознания. Истощенная, перегруженная психика поддалась с трудом, как заржавевший замок. Но это было меньшей из моих проблем.

Я согнулась поплам — воздух весил тонну.

— Дыши, — раздалось где-то у затылка.

Крепкие руки держали меня поперек талии, пока меня тошнило чем-то скользким и соленым на траву под ногами. Закончив, я присела, прислонившись к дереву. Тело горело, как от лихорадки. Еще немного и от меня пошел бы пар. В ушах неразборчиво гудело эхо сотен голосов.

— Тебе стоит пойти туда, где никого нет, — сказал он, когда мне вернулась способность слушать.

Я почти рявкнула:

— Я думала, ты не понимаешь, как работает моя магия.