Проклятое королевство. Личная тайрэ Его Величества

Глава 24.3 Тихий мятеж

Сердце застучало сначала в ушах и только потом в грудной клетке, содрогая ее бешеными ритмичными толчками. Из бескрайнего хаоса мыслей меня вмяло в удушающую темноту. Я заморгала, прогоняя мрак, освещенный единственным люменом на потолке, сияющим вдалеке крошечной оранжевой точкой.

Где я нахожусь?

Я лежала на чем-то жестком, обтянутом тканью. Повернула голову. Ломаные линии пространства сходились и расходились, пока мир не приобрел очертания. Дверь. Совсем рядом, у изголовья. Посреди нее — зарешеченное окошко, миска с чем-то сладким и сливочным и стакан. Я перевернулась и приподнялась на локте, вторую руку протягивая к воде.

— Кхр, — услышала я сквозь звон в ушах.

И осознала, что звук вырывается из моего собственного горла.

Нежная ткань гортани иссохла, воздух почти свистел на вдохе и хрипел на выдохе.

Я жадно осушила стакан, безуспешно унимая дрожь в теле, но вода все равно выплескивалась, капли стекали по губам на простынь и воротник платья. Будь я умнее, наверное, остереглась бы пить. Тот, кто поместил меня сюда, вряд ли был мне другом. С другой стороны, хотели бы убить, уже давно сделали бы это.

Я вытерла рот и напряглась, пытаясь восстановить в памяти последовательность последних событий. Где я была? Что делала? Кто был последним, с кем я говорила?

Ничего. Пустота.

Чем настойчивее я пыталась вспомнить, тем сильнее становилась паника. Бесполезно. Я спустила с кровати ноги, в отчаянии вцепилась в дверную решетку и слегка пригнулась, выглядывая наружу. Разглядела узкий ярко освещенный коридор без окон.

— Есть тут… кто-нибудь?

Мой голос звучал так робко, жалко и испуганно, что ощущение собственной беспомощности усилилось стократ. Желудок сжался, корень языка обожгло желчью, но я подавила позыв.

Ответом на вопрос была насмешливая тишина.

Ни шорохов, ни теней, ни звуков шагов… ни мыслей. Тишина столь абсолютная, что приходилось сосредотачиваться на шуме своего дыхания и до скрипа сжимать прутья железной двери, чтобы убедиться, что я не потеряла слух.

Взгляд шарил по серо-желтым стенам с влажными пятнами, пока не выступили слезы. Я сморгнула их и дрогнула. Коридор стал длиннее? Или я схожу с ума? Прикрыла глаза и вжала лоб в холодную стену. Может, это сон? Или меня все-таки поглотил сумеречник? А камера — плод воображения умирающего мозга, и за ее пределами нет ничего, кроме тягучей прожорливой бездны.

Но кто-то ведь принес мне еду…

Пальцы ослабли и отпустили решетку, и вот я уже на полу, тело горит, дрожит, ткань липнет к шее и душит, душит. Холод бетона обжег ноги и спину, но принес облегчение. Когда глаза окончательно привыкли к темноте, я увидела, что кроме кровати в камере были только стены и еще одна железная дверь. Я встала, преодолевая слабость, и дошла до нее. Она привела меня в ванную комнату, такую же темную и аскетичную, как основное помещение. В ней было все необходимое кроме зеркала.

Я обошла весь периметр. Постучала зачем-то по стенам, прошлась пальцами по предметам. Что я искала? Подсказку, ключ, то, что можно использовать, как оружие? Но мои похитители не были дураками.

Умывшись прохладной водой, я собралась возвращаться, как взгляд зацепился за крошечное пятно на раковине. Слишком темно, чтобы сказать наверняка, но я почему-то не сомневалась.

Кровь.

***

Время шло медленно. Так медленно, что чем дольше я сидела здесь, тем больше страшилась будущего, того, что когда-нибудь это закончится. Кто знает, кто эти люди и что они хотят сделать со мной?

Воспоминания о коронации все же вернулись, но я все еще сомневалась, что правильно их расшифровала. Наш разговор с Бродериком, странные приступы до и после — все это складывалось в какую-то бессмыслицу. Кажется, Джейксар… заставил меня увидеть несколько секунд жизни его глазами?

Но разве такое возможно?

Вообще-то не так давно были сны, которые я видела, пока Джейксар с отрядом преследовал Парвироса. Я так и не выяснила, что это было, но скорее всего нечто большее, чем игра бессознательного. Запахи, цвета, боль в теле были реальны. Только вот Джейксар ни разу не заговорил об этом, наверняка даже не подозревал о моем «участии» в походе, хотя, возможно, чувствовал чье-то незримое присутствие.

А самое главное — он не был ментальным магом. Только господин Хейза был способен на такое. Как в тот раз, в самом начале, он заставил меня падать в воображаемую им бездну, но мы находились в одной комнате и…

«Уведите его. Незачем народу видеть таким своего короля».

Советник Джейксара, его правая рука, встал перед моим мысленным взором так четко, как если бы я смотрела на масляное полотно. Его поза, взгляд, интонации тогда на площади… ничего в этом образе больше не напоминало мне человека, которого я знаю. Мудрого, спокойного, покровительственного. Его слова звучали сухо, даже надменно, а вовсе не заботливо. Значит ли это?..

Не может быть. Нет, не может, я ошибаюсь.

Хейза помог Джейксару взять Винтерлиц. Все это время он служил ему, защищал его интересы. Он привел меня к нему, когда я предлагала свои услуги в обмен на жизнь Фреда. Зачем допускать до Джейксара ментального мага, если собираешься предать? Я ведь в любой момент могла залезть к нему в голову…

Или не в любой?

Я глубже нырнула в воспоминания, прокручивая в голове наши встречи и разговоры, надеясь убедить себя, что нафантазировала кошмаров и всему можно найти простое логичное объяснение. Не могла же я упустить врага, который действовал прямо у меня под носом?

Скрежет металла в конце коридора. Будто кто-то точит ножи. Всего лишь замок…

Следом за скрипом механизмов раздался топот ног — шаг уверенный, четкий, строевой. В последнем безумном приступе надежды я представила, что это Фред. Он нашел меня, нашел и теперь все будет хорошо! Мы выберемся отсюда вместе.

Вот только его шаги я узнала бы сразу…