Проклятые и забытые

Глава 3

Олег не имел ни малейшего представления, сколько сейчас было времени: часы разбились еще на берегу при падении, и теперь им была только одна дорога — в утиль. По ощущениям он так же не мог сказать, сколько они плыли: минута прошла, пять, полчаса или больше?

— А долго нам еще добираться? — не выдержал Олег и спросил Игнатия.

— Сколько потребуется, столько и будем добираться, — расплывчато ответил Игнатий. — Торопиться-то тебе больше некуда. Ты лучше вздремни.

Легко сказать — вздремни. Это корыто явно не рассчитывалось на двоих пассажиров. Но Олег все же закрыл глаза. Это было лучше, чем напрягать зрение, вглядываясь в непроницаемый туман и пытаясь разглядеть хоть что-то. Бесполезное занятие.

Наверное, он все-таки уснул, судя по тому, что вокруг него начало твориться что-то несуразное и мало вменяемое. Вокруг то прыгали, как горные козлы, то водили беспорядочный хоровод расплывчатые, словно призраки, фигуры в балахонах, и выкрикивали какую-то ерунду на непонятном языке. Сколько Олег ни вслушивался, он не мог разобрать ни слова. Лица их скрывали капюшоны. Если там вообще были лица, потому что ничего, кроме черноты под капюшонами Олег не видел. А странный хоровод тем временем сужался, беря его в плотное кольцо. Сам Олег не мог пошевелиться. Просто стоял, как истукан, и наблюдал за происходящим. Позади беснующихся фигур что-то мелькнуло. Или кто-то. На секунду Олегу померещилось, что это нечто было с рогами. И вот когда уже дышать стало очень трудно, кто-то из этих то ли людей, то ли нелюдей — поди, разбери в этом хаосе, что или кто это такое — схватил его за плечо и начал грубо трясти.

— Просыпайся, говорят тебе! Или мне тебя на ручках отнести? — Игнатий тряс Олега так, будто перед ним был не человек, а мешок с картошкой.

— Можно и на ручках, — не совсем еще проснувшись и отчаянно зевая, пробормотал Олег.

— Ишь ты, на ручках он захотел, — возмутился Игнатий. — Сам уж как-нибудь доковыляешь. Я свое дело сделал.

Олег провел ладонью по лицу, смахивая остатки странного сна и резко сел. Это была не самая лучшая идея. Лодка покачнулась, опасно накренилась, так, что Олег чуть не вылетел за борт.

— Сам же предложил, — невежливо буркнул Олег, как-то незаметно для себя переходя со стариком на «ты».

— Дурачина ты, — Игнатий покачал головой. — Совсем ум отшибло? Неужто думаешь, что я в моем возрасте способен удержать что-то больше, чем весла моей лодки? Вылезай, горе ты такое. Вечереет уже, а нам еще через рощу идти. Не приведи господи, если ночь застанет нас там.

— Рощу? Ту самую рощу, где могут и костей даже не найти? — остатки сна мгновенно слетели с Олега.

Байки байками, но ему не нравилась перспектива на ночь глядя идти через рощу, которая уже успела в его сознании заработать весьма дурную славу. Он поглядел на небо, по которому было не понять — действительно уже вечер, или оно просто затянуто тучами. Это ж сколько они плыли-то, и с какой скоростью, если добрались сюда так поздно?

— Да то ж ночью опасно там ходить. Да еще таким, как ты, без местного сопровождающего. Главное, до полуночи успеть ее пересечь, — «успокоил» Игнатий.

Надо сказать, состояние местного пирса было в разы лучше, чем там, где Олег дожидался Игнатия. Даже странно, что там за ним никто не следил и не поддерживал в надлежащем состоянии.

— Сегодня переночуешь у меня, — сообщил ему Игнатий. — А завтра посмотрим. Сомневаюсь, что ты найдешь здесь что-то другое. Разве что пустую халупу где-нибудь на окраине. Но это опасно. Или вдруг приглянешься кому из девок и приютят.

Ни тот, ни другой вариант Олегу не понравился. Особенно последний. Он сюда прибыл не за юбками бегать, а по делу. О чем и напомнил Игнатию.

— Дурачина ты, как есть дурачина. Так и не понял ничего еще. Но я постою в сторонке, да посмотрю, как у тебя получится здесь делом заниматься.

«Еще и поп-корн пожуй. Если есть, конечно, чем жевать».

Олег не шел, а буквально полз за Игнатием. Нога все еще болела и, кажется, распухла.

— Этак мы и к рассвету не доберемся, — посетовал Игнатий, взглянув, на едва волочащего ноги Олега. — Не вздумай только Богу здесь молиться. Лучше Агафью попроси помиловать, может, минует беда. И напомни завтра знахарке тебя показать, не нравится мне твоя нога.

Вот это, пожалуй, было самое странное за весь день. Игнатий еще даже не видел его ноги, а уже сделал свои выводы.

— Я не верю в Бога, так что уж кому-кому, а ему точно не собирался молиться, — почему-то счел нужным прояснить этот момент Олег.

Игнатий одобрительно посмотрел на Олега.

— Не мое дело, в кого ты там веришь, а в кого нет. Просто это место… не любит оно молитв Богу. Сам, думаю, понимаешь, по каким причинам.

Олег понимал. Сильно же ударила по головам местных жителей легенда про Агафью и ее любовь с чертом. Оставалось только надеяться, что Игнатий единственный в своем роде такой… пришибленный.