Проклятые и забытые

Глава 4

На этот раз ему снились черти, выплясывающие вокруг высокого костра. Только теперь Олег был сторонним наблюдателем, которого, кажется, никто не замечал даже.

Но не дикие пляски чертей занимали Олега. По ту сторону беснующегося хоровода стояла девушка и, казалось, смотрела прямо на него. Волнистые каштанового цвета, волосы доходили ей до талии. Одетая в свободное полупрозрачное белое, колышущееся от порывов легкого ветерка, платье до щиколоток, с короткими рукавами она походила на призрака. А платье словно живое было, колыхаясь самым непредсказуемым образом. Будто пыталось сковать девушку, удержать на месте.

С такого расстояния Олег не мог разглядеть ни цвет глаз, ни выражения ее лица. Он даже не мог утверждать, что она смотрит именно на него, а не на что-то позади. Олег обернулся, но кроме темнеющего леса (а может, той самой Агафьевой рощи?) ничего не было.

Когда он повернулся обратно, то отступил на пару шагов от неожиданности: девушка стояла прямо перед ним и внимательно разглядывала, чуть наклонив голову. И это не платье было полупрозрачным, как сначала показалось Олегу, а она сама. Девушка протянула к нему руку и открыла рот, явно собираясь что-то сказать. Но резко нахмурилась и отвернулась. Будто что-то, видимое только ей одной, отвлекло ее. Потому что ничего, кроме все тех рогатых-хвостатых там не было.

Олегу не привыкать было резко просыпаться посреди ночи, например, по внезапному естественному зову природы. Но такого грубого выдирания из сна ему еще не приходилось испытывать. Как будто кто-то взял его за шиворот и со всей дури дернул.

Олег резко распахнул глаза, не совсем еще понимая, что происходит рядом с ним. Свеча, которую дал ему Игнатий, уже прогорела и в зале было темно хоть глаз выколи в буквальном смысле. Краем глаза заметил что-то белое сбоку и повернулся к заинтересовавшему его объекту.

Девушка. В белом платье. Глаза немного привыкли к темноте, и теперь Олег мог точно сказать, что это была совсем не та девушка, которую он видел в своем сне. Волос короче, и платье до колен. Девушка, улыбаясь, опустилась на колени рядом с Олегом и протянула бледную руку к его груди.

— И какого черта ты творишь? — хриплым после сна голосом прошипел Олег, отшатываясь от нее и вжимаясь спиной в спинку дивана. — Ты кто вообще такая и как сюда попала?

Девушка перестала улыбаться. Так и сидела, замерев, с протянутой рукой. Словно ждала чего-то от Олега. И, судя по ее обиженному виду, совсем не такой реакции.

— Ты дочь Игнатия? — спросил Олег. — Хотя, нет, скорее, внучка, или даже правнучка…

В его планы совсем не входило соблазнение невинных (и не очень невинных тоже) девиц. Особенно, если потом окажется, что девка эта родня Игнатию какая-нибудь близкая, и давно уже сосватана за кого-то местного.

— Нет у меня детей, — на пороге стоял заспанный и злой Игнатий. — И никогда не было. А ну брысь!

Последнее уже адресовалось девушке. Игнатий замахнулся веником, но, чтобы он там ни собирался с ним сделать — швырнуть или огреть девицу по голове, — сделать этого он не успел. Девушка подскочила на месте и, как подстреленная, вылетела в… распахнутое окно.

— И что это было? — Олег подскочил к окну, но незваной гостьи уже и след простыл.

— А это было то, что не видать ей теперь белого света, — Игнатий прислонил веник к дивану. — Ошалелая она. Совсем дурная стала с тех пор, как один за другим отказывали ей. На всех смотрят, а не нее — нет. А тут ты, под присмотром самой Агафьи. Как же не сунуть морду свою-то любопытную? Занятно, на моей памяти здесь еще никогда не было тех, кому Агафья так благоволила бы. Да так, что девок наших велела к тебе не подпускать…

Игнатий еще что-то говорил, но Олег уже не слушал старика. Не до того было. Не обратил даже внимания про очередное упоминание Агафьи. Что ж здесь за порядки-то такие, что девушки вот так запросто залезают в окна и лезут к мужчинам? И это только первая ночь, а впереди еще две, которые как-то надо будет пережить и оградить себя от подобных казусов.

Олег не мог похвастаться любовными похождениями. Были, конечно. Но все заканчивалось одинаково — Олегу надоедало быть обремененным отношениями. Одиночество было предпочтительнее. Ну а если уж совсем приспичит, то всегда существовали девушки по вызову, ну или куча сайтов для секс-знакомств. Такое устраивало его куда больше — случайные, без каких-либо обязательств, связи. Серьезные же отношения, или еще дальше, женитьба, его угнетали.

— Что ж ты такое-то, чудо городское? — Игнатий внимательно смотрел на Олега. — А, не мое дело. Пусть сама разбирается… Только мне теперь головная боль — гонять вот таких вот от тебя. Эта-то ошалелая, и не такое выкинуть может. А другие толпами будут осаждать мой дом, вздыхать и плакать… Нашелся же ты на мою голову, чудо городское.

Под «самой» Игнатий, видимо, имел в виду Агафью. И хоть она уже осточертела Олегу, сейчас пришибленность старика была ему только на руку. Он здесь для работы, а не для любовных похождений с каждой юбкой.

Спать не хотелось, а время было только третий час ночи. Олег попросил у Игнатия свечи, устроился за кухонным столом, достал диктофон — решил проверить, действительно ли здесь не работает техника. Не работала. Шипела, скрипела и дралась током. Олег достал блокнот, ручку, зажег свечи и начал записывать все, с чем успел уже столкнуться. От своих поисков Агафьева острова (даже упомянул, с чьей именно помощью нашел) вплоть до последнего инцидента с девушкой. Закончив, Олег закрыл и отодвинул в сторону блокнот. За окном уже были предрассветные сумерки. Где-то в глубине дома кряхтел Игнатий, а вскоре явил свою морщинистую физиономию на кухню.