Проклятые проклятия, или Приключения отважных рыцарей

Глава 3. Рыцари и жрецы

Дэми чувствовал себя на удивление хорошо, будто и не было смертельного ранения, он ощущал только лёгкую слабость, как после долгого сна. Бинты были чистыми, значит их уже по меньшей мере один раз меняли. Бельё на постели выглядело относительно свежим. В желудке ощущалась пустота, но голод не чувствовался, только сев на кровать, Дэми почувствовал головокружение от истощения. Солнце за окном уже стояло высоко, но рассветный воздух ещё не исчерпал своих ароматов.

Два, может три дня, не больше.

Решив, что если показаться доброму хозяину на глаза, его накормят быстрее, Дэми поднялся на ноги и осторожно, чтобы не издавать лишнего шума, пошёл к двери. По дороге задержался перед статуэткой быка, поклонился ей и пошарил глазами по комнате. Найдя на соседней полке небольшое блюдце, зачерпнул в него немного воды из ведра. Вновь пошарил глазами, обнаружил горшочек с мёдом. Подцепил немного пальцем, капнул в блюдце и поставил то перед статуэткой быка. Слизал остатки мёда с пальца и выпил несколько ковшей воды. Желудок, впервые за долгое время получивший хоть-какое-то угощение, немедленно потребовал полноценного завтрака, и Дэми послушно пошёл знакомиться хозяином, чтобы тот накормил его.

Пожилой мужчина сидел на лавочке и поприветствовал Дэми лёгкой улыбкой и кивком, будто они давно знакомы и часто видятся в этом месте. Он опустил глаза, повернул голову в сторону дворика с видом на холм и ушёл в свои мысли. За спиной человека стоял прислонённый к стене топор, который Дэми узнал.

– Похоже, вы меня вылечили.

– Да как же не вылечить, если в беду попал. Тем более ты нам такую услугу большую оказал. Совсем никак не вылечить нельзя было. Не по-людски бы это было, хоть конь твой бешеный всю деревню и перепугал.

Дэми вдруг полегчало.

– Как вы тут вообще жить умудрялись до этого, с нежитью под боком?

– А при чём тут нежить? То что упокоил, это ты молодец, у меня силы уже не те, а из молодых правильно не умеет никто. А если неправильно упокоить, пусть даже насмерть, насовсем, нехорошо это, сам знаешь. Я тебя за рубило своё благодарил. Потерял я его, а ты нашёл, – мужчина, который вдруг сделался старше на полтора десятка лет, расплылся в ещё более широкой улыбке.

Дэми рассмеялся и сел рядом ним.

– А почему не умеют? Святая вода, молитва, огонь, да сила богатырская и удачи немного. Троих хватило бы, упокоили бы уж.

– Так ведь я запретил. Нехорошо это, когда люди не своим делом занимаются. Думал, ученик окрепнет, всё правильно и сделает.

Мужчина замолчал, всё так же широко улыбаясь, Дэми ждал продолжения.

– А теперь вот ты пришёл, да его самого упокоил.

– Ученик? Вы хорошо обращаетесь с мечом?

– Куда ж мне, – расхототался мужчина, – не моё это дело. Молитвы, стихи, песни, да сила духа всё моё оружие. Да в дряхлом теле слабый дух, теперь только болтать и могу.

Дэми задумался и медленно кивнул.

– Девочка на картине, кто она?

Мужчина поморщился.

– Не знаю, купил он её наверно, когда ещё в Озёр-речье жил. Это в двух днях пути отсюда, гиблое место.

– Не знаете? Я думал... Неважно. Ученик у вас был один? А что с остальными? Я победил, помимо него, одного упыря на кладбище, двух восставших скелетов в подвале возле церкви, разумных, и бессмертное умертвие в чёрных доспехах.

Мужчина призадумался, рука его невольно дёрнулась в сторону топора, а тело напряглось. Затем мышцы расслабились и он будто стал ещё веселее и спокойнее.

– Упырь, вот за это ты нам правда удружил. Упыря нам-то здесь не хватало, про него я потом тебе скажу, как сам посмотрю. Про скелетов же, их-то и надо было изначально упокоить. Не местные они, из реки вышли. Там дальше озеро, много всякой падали по дну бродит. Ну а про рыцаря ты и сам больше меня знать должен. И святилище в честь него с братьями построено.

Дэми задумался. Этот рыцарь не был похож ни на кого, кого бы он знал. Дэми, разумеется, слышал о подобных ему, но не мог вспомнить никого конкретного, кто подходил бы под описание. И это кольцо Сильнейшего, что оно у него делало? И как вообще получилось, что у умертвия оказалось кольцо Дэми, о котором тот даже не помнил? Вот бы хоть узнать его имя, было бы проще. Впрочем, рыцарь всё равно уже мёртв окончательно, а значит о таких мелочах переживать не стоит.

– Кстати, мил человек, по правде говоря, рубило мне нужно, а вот деньги бы не помешали. Купишь?

– Может обсудим цену за завтраком?

– А я уж думал, ты росой питаешься да святым духом.

Покончив с беседой, они вошли в дом, где их ждало наваристое овощное рагу с кусочками мяса. К еде мужчина достал свежего хлеба и лука, поставил на стол соль, перец, горшок мёда, два кувшина молока, внушительный кусок сыра и палку колбасы. Приказав ждать, выбежал из дома и вернулся через минуту с тарелкой, полной жареных сосисок и горшочком сметаны. Затем на столе поочерёдно оказались кувшин воды, кувшин красного вина, кувшин пива, кувшин браги и бутыль чего-то явно покрепче. Потерев руки друг о друга, он молвил:

– Ну, приступим же к истинно богоугодному делу, ибо ничто так не угодно богу истинно всеблагому и истинно всемилостивому, как радость детей его от жизни, подаренной им. И да поможет он нам в этом пиршестве и да отведает вместе с нами.

Дэми ответил:

– Истину молвишь, певец, ибо даже с распоротым брюхом служитель истинного благого одолеет яства несметные и не убоится он морока, именуемого сытостью. И не впадёт в грех обжорства, но лишь с наслажденьем вкусит дары вселюбящего, дабы возрадовать его!

И случился пир на весь мир. В лице двух праведных обжор, героически принявших бой несметной орды овощей и мяса, и алкоголя. И была там отвага, и была ярость битвы, был дух товарищества и доблесть, были боевые кличи, и был торжественный рёв победы. И множество ратных подвигов было там, в бою нелёгком, где никто не ушёл без ран. И был осуждающий, испепеляющий взгляд Рахша, смотрящего сквозь стену с явным намерением сжечь её дотла.