Проклятые проклятия, или Приключения отважных рыцарей

Глава 4. Рыцари и травы

Длинная, извилистая лесная дорога навевала чувства уюта и спокойствия. Пожелтевшие листья на верхушках деревьев напоминали о близости юга, где бушуют песчаные бури до того сильные, что поднимают песок на вершины заснеженных гор. Потом южный ветер смывает их и проносит над Безымянным лесом. В пору славы дома Угля, когда люди и дварфы спорили о том, чья нога первой коснётся самой высокой Звездной вершины и чья кирка первой доберётся до легендарного первосамородка, этот лес называли Золотым за песок, падающий с неба в самое жаркое время года. Но это название так и не прижилось по причинам, о которых никто особо не задумывался.

Двое путников шли по следам давно прошедшей кареты. Надежда, что у четвероногой твари вдруг появится совесть и она решит вернуться, не очень долго беспокоила. Путники рассудили, что самое важное в путешествии это вера друг в друга.

– Дэми, твой конь верен тебе? – спросил Сильнейший.

– Думаю, характер у него ужасный, – рассудительно стал отвечать Дэми, – но всё же нас многое связывает, так что я считаю его боевым товарищем и надеюсь, что он так же относится ко мне. На предательство он не способен.

– Значит, – продолжил Сильнейший, – он покинул тебя лишь потому, что верит тебе. Наверняка он решил разведать путь, чтобы в случае опасности принять первый удар на себя.

Наивность и завораживающая логичность Сильнейшего в некоторых вопросах порой вызывала чувство недоумения и восхищения одновременно. Меж тем проплыл мимо поворот направо, ведущий, вероятно, к прибрежным деревням и городкам. Дэми возразил:

– Я думаю, что он просто решил забрать всю славу себе, даже не подумав о том, что впереди может не оказаться никаких врагов.

– Гм. Я бы на его месте расстроился. Вот ещё что, одного никак не могу понять. Как твоя колесница прошла меж этих деревьев? Я нигде не заметил засечек или задетых кустов.

– Полагаю, моя колесница отличается от тех, на которых ты привык ездить. Она достаточно узкая, чтобы проехать здесь. И у неё нет шипов. Зато там есть отделение для багажа; сиденья, раскладывающиеся в мягкую кровать и окошко с прорезью для поводий, чтобы управлять лошадью, не высовывая голову наружу.

– Понимаю, – в голосе Сильнейшего послышалась обида и какая-то неловкость, – тебе её наверно подарили на свадьбу?

– Не понимаю, – удивился Дэми, скользнув взглядом по придорожным голубым цветам в дали.

Кажется, Сильнейший понял, что задал какой-то неправильный вопрос, но останавливаться уже было поздно.

– Но ведь в таких колесницах обычно возят невест, чтобы их не похитили. Тебе её должно быть подарили на свадьбу или ты купил её, чтобы подарить кому-то.

– В ней езжу я, – отчеканил Дэми. – Потому что она лёгкая, узкая, удобная и в ней есть мягкая постель. А ещё там есть встроенная печь, на которой можно готовить два блюда одновременно, выдвижной столик и рукомойник, выезжающий прямо наружу.

– Понимаю. Пожалуй, на такой колеснице и кави не постыдно прокатиться если не в битву, то хотя бы до битвы. Но всё же почему не добавить шипы?

– Потому что она просто не предназначена для них.

Дэми остановился, аккуратно убирая носком сапога листья с растущих у дороги поганок. Повисла тишина, полная тяжких дум. Друзья не смотрели друг на друга.

– Ты лидер. Тебе решать.

– Тут и думать не чего.

– Ага.

– Голубые цветы, – скорбно произнёс Дэми.

– Поганки скрыли неудачно, – подтвердил Сильнейший.

– Наверное утащили в лес на востоке, – предположил Дэми.

– Даже приди мы раньше, она бы истекла кровью в последний момент, – продолжил Сильнейший.

– Вероятность успеть сейчас... – вдумчиво сказал Дэми.

– Один на миллион, – закончил Сильнейший.

Ветер, вперёд, листья, ветер, дерево, ещё дерево, ветер, вперёд. Лязг доспехов, топот, ветер, топор, меч, вперёд. Пёсьеподобная башка с горящими глазами не успела удивиться, как её отсёк прилетевший из зарослей топор. Не успела она упасть на землю, плащ с вышитым красным краями пронёсся мимо. Чёрные доспехи, чей лязг только что был так далеко, вдруг обрушились откуда-то сверху, разрубая надвое молодого лиса-оборотня. Нож резанул по вене, кровавая струя выплеснулась навстречу прыгнувшему чудищу, разрезая того на части и хлёстки ударом кромсая оказавшуюся рядом псину. Сильнейший размозжил пинком ещё одну пёсью башку и приготовился дать бой сразу троим молодым кицунэ, окружившим его. Дэми замер, оценивая врага впереди.

Вот ведь монстр, я его даже не заметил.

Большой. Нет, огромный двуногий лис, больше медведя, с девятью хвостами. А за спиной на земле молодая девушка, рыжие волосы, небольшой рост, возможно дышит, не видно. Оборотень смотрел разумными глазами с ледяной ненавистью, как человек смотрит на бешеную собаку, покусавшую ребёнка. Кровавые клинки метнулись так быстро, как только могли, и ушли куда-то вверх, подброшенные ветром. Дэми отлетел назад, невидимые когти, вспоротая грудь, мягкая горячая земля. Взмах меча, лязг, взмах, взмах. Груда доспехов падает наземь и её что-то пронзает насквозь. Ликующее гавканье лисьих морд. В глазах не темнеет, только ещё больше наливается кровью, всё становится красным от гнева. Шум в ушах, такой, что раскалывается голова. Дэми старается не кашлять, вообще не дышать, только глотает ртом воздух, клацает челюстью, лишь бы быстрее отрастить клыки. Быстрее, быстрее.

Кровью умоетесь.

Дэми поднёс запястье к клыкам и с пламенной решимостью вырвал кусок собственной плоти. Фонтан брызг вырвался наружу живой, струящейся змеёй устремляясь в вожака стаи. Тот вновь стал на долю мгновения невидимым, затем раздвоился, размножился, и десятки огромных лисов-оборотней разбрелись по лесу, готовые напасть в любой миг. Не замечая иллюзии, острые как бритва лепестки крови метнулись к чудовищу в центре и пронзили, искромсали тушу нечисти насквозь и она медленно, всё ещё напрягая мышцы, осела наземь. Измельчённые в фарш сородичи – последнее, что увидели глаза великого вожака стаи, что хотела править этими землями.