Проклятые за любовь

Глава 6-3

Сапфировые глаза, казалось, прожигали ее насквозь. Заставляли задержать дыхание.

– Хороша шпионка, – съязвила, схватив со стола салфетку и, скомкав ее. – Вы, милорд, думаете, что я вырядилась в приметную одежду, незаметно проникла в центр площади и осталась стоять там, как дура, привлекая внимание?

– Под таким углом это, действительно, выглядит нелепо, – Деймон улыбнулся, и Виоле вдруг тоже захотелось улыбаться. Что она и сделала. Напряжение, царившее до этого в воздухе, бесследно растаяло. И Виола, снова взяв в руки вилку и нож, нацелилась на омлет перед ней. Но она рано успокоилась.

– И все-таки, – лениво протянул Деймон, отправляя в рот кусок своего омлета, – как так вышло, что юная девушка оказалась совсем одна без сопровождения в чужой стране? И где твои вещи?

«Думай, Ви, думай», – мысленно твердила Виола, медленно жуя, чтобы растянуть время.

– Мои вещи украли, когда я сошла с корабля – наконец ответила она. – То, что было вчера на мне – все, что у меня осталось. У нас в городе… иногда так ходят. Не в самом городе, конечно! И не все, – исправилась, заметив его недоверчивый взгляд. – Лишь дома, когда занимаются хозяйством. Это, можно сказать, рабочая одежда. А что касается сопровождения, то оно необходимо лишь благородным леди, милорд. А я всего лишь дочь рядового адвоката. И вполне взрослая, чтобы самой распоряжаться своей жизнью.

Деймон скрипнул зубами. Разве девчонка не понимает, на что провоцировала мужчин, надевая обтягивающие ноги и прилегающие к ним округлости штаны? Слава богу, что он вчера оказался рядом!

– И сколько же тебе лет, взрослая? – усмехнулся, сверля ее недовольным взглядом.

– Двадцать три, милорд.

А девушка не переставала его удивлять. Он думал, ей гораздо меньше. Видимо, родители не смогли выдать дочь замуж и позволили ей делать, что вздумается. Свернул бы им шею при встрече. Отпустить беззащитную девушку одну в другую страну. Да еще позволить ей носить мужскую одежду! Немыслимо.

В следующие минуты тишину нарушал лишь стук приборов о тарелки. Виола погрузилась в свои мысли. Кое-что ей удалось разведать. Деймон упоминал Наполеона и его побег с Эльбы. Насколько Виола помнила, во вторую ссылку Бонапарта сослали британцы в 1815 году. А умер он в 1821. Значит, сейчас она между этими годами. Немного, но уже что-то.

– Ваша газета, милорд, – вырвал ее из задумчивости голос бесшумно подкравшегося дворецкого. На подносе лежала выглаженная свежая газета.

– Ты опоздал сегодня, Виктор, – сказал Деймон, поднимаясь из-за стола. – Я уже позавтракал. Хотя давай сюда. Почитаю в библиотеке.

Виола поспешно вскочила. Это ее шанс! Вырывать газету из рук виконта она не решилась, но через плечо заглянуть попыталась.

– Впервые вижу британскую газету, - улыбнулась, поймав удивленные взгляды мужчин. Надпись наверху гласила, что на дворе сентябрь 1819 года. Она переместилась ровно на два столетия назад. Одной проблемой стало меньше.

Деймон предложил ей посидеть с ним в библиотеке, поискать книги на свой вкус.

– О, Господи! – Виола не сдержала восторженного вскрика, переступив порог библиотеки. Стеллажи с множеством книг высились до потолка. Но самым удивительным было не это. А несколько статуй и бюстов вдоль одной из стен. Она узнала те, что видела в музее в своем времени. Римские боги. В шкафах за стеклянными дверцами так же было множество бесценных раритетов родом из Древнего Рима.

– Они прекрасны, - прошептала с благоговением проводя рукой по одной из статуй.

– Ты полна сюрпризов, маленькая мисс, – с улыбкой проговорил Деймон, подойдя ближе и остановившись за ее спиной. Так близко, что его дыхание шевелило волосы на затылке. – Интересует история?

Виола обернулась.

– О да! Я даже… – она чуть было не сказала, что учится на историческом факультете, но вовремя прикусила язык. Женщины девятнадцатого века не учились в университетах. – То есть прежде всего я люблю историю Древнего Рима.

– В этом мы очень похожи. Надо же, не думал найти родственную душу, – он шагнул ближе, и их тела почти соприкоснулись. Воздух вокруг них словно сгустился. И Виоле мерещилось, что она тонет, а над головой смыкаются волны цвета его глаз.

–Ты не надела корсет. Почему? – удивленно спросил, почти невесомо кладя руку ей на талию и поворачивая лицом к себе.

– Он мне не нравится, – пожала плечами, ощущая, как горячая ладонь обжигает кожу через тонкую ткань платья и сорочки. – Я хочу дышать свободно.

– Бог мой, дай мне терпения, – тихо пробормотал мужчина. Длинные пальцы на ее талии дрогнули.

             Его губы были совсем близко. Она чувствовала тепло его дыхания на своих губах. О боже. Неужели он собирается поцеловать ее?

– Нет, вы даже не представляете, насколько мы разные.

Виола сделала шаг назад, прерывая наваждение и ругая себя. Ей кажется, или она впервые в жизни испытывает влечение к мужчине? К мужчине, к которому ни за что нельзя привязываться. Рано или поздно она вернется в свое время, а он останется здесь.

И тут в голове что-то вспыхнуло. Мысль, промчавшаяся кометой, обожгла пониманием. Сотрудница музея сказала ей, что род владельца коллекции прервался в двадцатых годах девятнадцатого столетия. Это может означать только одно. Смерть.