Проклятые за любовь

Глава 14-3

Краем ускользающего сознания она едва заметила, как Деймон увлек ее на диван, усадив к себе на колени. Ее губы, соблазнительно мягкие, решительно искали его губы. И он сдался, даря ей поцелуй, о котором мечтали оба.

Деймон бережно, словно хрупкую фарфоровую статуэтку, держал ее в объятиях и целовал  снова и снова. Боже милостивый! Обнимать ее и целовать было ни с чем не сравнимым ощущением! Его поцелуи становились все настойчивее, язык проник в глубину рта, исследуя, лаская. Он чувствовал, как тяжело она дышит, возбуждающе прижимаясь не стесненной корсетом грудью к его груди, то крепко сжимая его плечи, то зарываясь пальцами в пряди черных волос на затылке.

– С каждым днем я влюбляюсь в тебя все сильнее, – пробормотал он, отрываясь от нее, когда из-за нехватки воздуха продолжать поцелуй стало невозможным. Большие горячие ладони нежно гладили ее по спине. Даже сквозь ткань платья она ощущала их жар. – Я никогда не думал о женитьбе. Но с тобой я бы хотел провести остаток жизни, – он судорожно вздохнул, чуть отстранив от себя девушку, чтобы заглянуть в ее глаза. – В мои планы не входило создавать семью. Но, встретив тебя, я понял, что готов пойти на риск. Если ты немного подождешь, пока я все улажу…

Смысл его слов доходил до замутненного сознания медленно, но, как только она поняла, о чем он говорит, сердце болезненно сжалось.

– Нет! – воскликнула Виола, вырываясь из желанных объятий и вскакивая на ноги. – Я не могу. Нам нельзя!

– Почему? – Деймон непонимающе смотрел, как в фиалковых глазах блестят слезы. – Мне казалось, ты испытываешь ко мне те же чувства, что и я к тебе. Я думаю о тебе каждую минуту, желаю тебя. Я никогда не испытывал ничего подобного, – усмехнувшись, виконт словно смутился и  нервным жестом провел рукой по волосам. – Я не знаю, можно ли назвать это любовью, но я не хочу отпускать тебя. Просто не могу позволить тебе стать женой другого мужчины! Как представлю, что он будет обнимать тебя, прикасаться к тебе…

Замолчав, Деймон встал и схватил ее за плечи.

Виола сморгнула набежавшие слезы и покачала головой. В груди нестерпимо жгло. Как ей хотелось прижаться к нему, согласиться на все, что он предлагал! Но она не могла. Слишком большая пропасть разделяла их.

– Почему, черт возьми?! Пусть мой титул не из самых высоких в королевстве, и я не обладаю огромным богатством и обширными имениями, но я смогу дать тебе все, что пожелаешь! Я знаю, что ты тоже желаешь быть со мной. Я сделаю все, чтобы ты полюбила меня. Только со мной ты будешь счастлива.

Он ласково погладил ее по щеке, заправил за ухо выбившуюся из косы прядь волос.

– Ты ворвалась в мою жизнь и все перевернула. Растопила сердце, которое никогда не знало любви. Я не могу отпустить тебя, Виола, просто не могу…

Виола сдержала рвущийся из груди всхлип. Господи! Лучше бы она никогда не попадала сюда! Лучше бы никогда не встречала его! У нее была спокойная, нормальная жизнь. И ее все устраивало! Сердце бешено колотилось, отдавая пульсирующей болью в висках. Казалось, вся она превратилась в один сплошной комок боли.

– Прости, Деймон, – сжав его руку, она отвела ее от своего лица. И отпустила. – Дело не в титуле и деньгах. Я не могу быть с тобой.

– Если не в этом, то в чем?! Возможно, – губы виконта искривила злая усмешка, синие глаза холодно сверкнули, становясь похожими на два застывших осколка льда, – другой мужчина?!

– Нет! – уязвленная его предположением, она ответила так поспешно, что он не усомнился в правдивости ее ответа. – Пропасть между нами гораздо глубже, чем ты можешь себе представить. Можно сказать, что мы из разных миров. Скоро я уеду, и ты забудешь обо мне. А я забуду тебя.

И она выскользнула за дверь, оставив его одного. Разозленного. Раздавленного.

Проклятие! Оказывается, невыносимо больно, когда отвергают. Да, она не обязана отвечать на его чувства, но он был уверен, что она влюблена в него. Хотя бы немного, но влюблена! Невозможно так искренне отвечать на поцелуи мужчины, который не вызывает отклика в душе.

– Почему?! – прорычал Деймон. Кулак глухо врезался в стену, оставляя на обоях след содранных в кровь костяшек.

Но виконт не почувствовал боли. Боль в душе казалась гораздо сильнее физической.