Проклятые за любовь

Глава 18-3

Занятые слуги сновали по поместью, подготавливая все к предстоящему приему. После обеда, чтобы никому не мешать, Виола поднялась в свою комнату. И к своему удивлению обнаружила там висящее на манекене необычайно красивое платье. Легкое, воздушное, из нежно-розового атласа, оно словно искрилось и переливалось в солнечных лучах. И, проведя рукой по приятной наощупь ткани, девушка невольно представила, как цвет будет играть в свете люстр и канделябров в бальном зале. Неужели Деймон заказал наряд специально для нее?

– Невероятная красота, правда? – она и не услышала, как зашла Оливия. Женщина, придерживая рукой ноющую поясницу, по-хозяйски упала в кресло. И блаженно вздохнула, устраиваясь поудобнее. ­– Непередаваемое ощущение. При чужих приходится держать лицо, а это так угнетает. Особенно чопорная миссис Уайт… ­– Оливия поморщилась и заговорщицки подмигнула, – всегда меня пугала. А Мелани под стать матери, высокомерная, напыщенная… О, прости! Мой язык иногда выбалтывает мысли прежде, чем я успеваю их обдумать. Но мне показалось, ты с ними тоже не особо ладишь?

– Вы правы, миссис Торнтон, – Виола улыбнулась, кивая. Простота и добродушие сестры виконта подкупали и располагали к себе. А в ее лице угадывалось едва уловимое сходство с братом. Те же чуть резковатые черты, четко очерченный рот, разве что глаза темно-карие. Волосы, такие же черные, были собраны в затейливую прическу.

– Просто Оливия, прошу тебя! Терпеть не могу всю эту формальность.

– Хорошо, Оливия, – переключиться труда не составило. Женщина была едва ли на два-три года старше нее.

– Деймон упомянул, что ты из России? Каково это – путешествовать в одиночестве? Наверняка очень захватывающе?

Виола пожала плечами. Для ее времени это было обычным делом. Но как объяснить все женщине до периода эмансипации?

– Невероятно захватывающе, – наконец ответила, решив ограничиться малым.

Они еще некоторое время болтали о пустяках, в том числе о предстоящем бале, пока Оливия не затронула тему, которой Виола пыталась избежать.

– По поводу моего брата, – до этого веселый голос вдруг стал серьезным, тихим. – Ты собираешься принять его предложение?

– Он успел рассказать тебе? – Виола заметно стушевалась.

– Нет, – заверила ее Оливия. – Мой брат просто до невозможности скрытен. Из него и лишней подробности клещами не вытянуть! Но я и сама умею судить о том, что вижу. А сегодня я увидела Деймона таким, каким не видела уже очень и очень давно. Не могу припомнить, когда он последний раз так искренне улыбался. Кажется, он, действительно, влюблен в тебя. По-настоящему. Да, у моего брата были женщины, не буду скрывать. Но ни к одной из них он не испытывал и толики романтических чувств. А ты… рядом с тобой он обнажил душу.

– Даже если и так, это ничего не изменит. Мы из разных миров.

– Пусть так, но для Деймон не имеет значение ни твоя страна, ни твое происхождение. Он ни словом не попрекнул меня, когда я решила связать свою жизнь с выходцем из среднего класса. И до этого не пытался выдать замуж насильно за кого-то подходящего. Хотя я уже давно шагнула в возраст синего чулка, –  женщина усмехнулась. – Мы с ним достаточно натерпелись от родителей, и он считал себя не вправе лишать меня счастья. Я могу рассказать тебе о том, о чем ты никогда не узнаешь от него. Но сумеешь ли ты сохранить все втайне?

– Я умею хранить секреты, – с готовностью ответила Виола. Неужели Оливия раскроет ей правду? Расскажет, что виконт на самом деле является неуловимым Ястребом?

– Наши родители не были примером любви и заботы. Мать интересовалась исключительно собой и многочисленными любовниками, уж прости мою прямолинейность. Отец же задался целью вырастить идеального наследника, под стать себе. Безжалостного, не знающего ни страха, ни поражений, – голос ее на мгновение дрогнул, но она продолжила: – Он пытался добиться от него совершенства во всем. Учеба, спорт, умение вести себя в обществе. Меня же он почти не замечал, поручив заботам няни и матери. Но я понимала, что его безразличие было благом. Ибо за малые прегрешения он жестоко наказывал. Деймон с детства научился сносить побои, не проливая ни слезинки. За проявление слабости отец мог избить его гораздо сильнее. Как-то я зашла к нему, когда мистер Карген с женой обрабатывали его раны. Боже правый! После этого я не могла спать несколько ночей!

Виола сидела неподвижно, слушая тихий мелодичный голос. Она хотела что-то сказать, но не могла. Горло перехватило от жалости и сострадания к маленькому испуганному мальчику.

– Но Дей не сломался, не стал таким же, каким хотел видеть его отец. Может, способствовали этому школа и университет, где он учился вдали от пагубного влияния. Или его внутренняя сила. А, когда началась война, он вопреки воле старика, отбыл в армию, чтобы сражаться с Наполеоном. Пока его не было, родители погибли. Их карета перевернулась, – она выдохнула и моргнула, словно отгоняя непрошенные слезы. Но темные глаза оставались сухими. – Я к тому времени уже училась в пансионе. И все тяготы легли на Деймона, которому пришлось срочно вернуться, заняться похоронами и принять титул.

Виола выдохнула, укладывая в голове услышанное. Боль в сердце стала лишь сильнее. Деймон вырос сильным и смелым мужчиной, добрым, способным к состраданию. А ей хотелось обнять мальчика, которым он когда-то был и которому некому было помочь.

– Я рада, что у ваш отец не преуспел в своих планах, – произнесла, нарушив воцарившуюся тишину. – Деймон честный и благородный. А вовсе не холодный и жестокий, хотя так может показаться на первый взгляд, – невольно добавила, вспомнив сцену их знакомства.