Проклятые за любовь

Глава 19-2

***

Виола с удивлением рассматривала свое отражение в зеркале, пока Берта оправляла на ней платье. За время, проведенное здесь, она успела привыкнуть к одежде девятнадцатого века. Но все же… Неужели это она? В искусно завитых и уложенных локонах вплетены жемчужные нити, нежно-розовое платье, сшитое будто по ней, подчеркивает изгибы тела и легкими складками спадает до пола. И как виконту удалось настолько точно определить ее размер? При этой мысли щеки опалило горячим румянцем. Сразу в памяти всплыли моменты, когда он обнимал и целовал ее. И она невольно усмехнулась, отгоняя непрошенные мысли. Скорее всего, он просто заказал платье, ориентируясь на наряды сестры, бывшие ей почти впору.

В дверь неожиданно постучали, и в комнату заглянула экономка. Убедившись, что не помешает, Каролина ловко для своих габаритов проскользнула в спальню, плотно прикрыв за собой дверь.

– Милорд велел передать вам, мисс, – она поставила на туалетный столик резную деревянную шкатулку.

Виола откинула крышку и с благоговейным трепетом стала разглядывать лежащее на бархатной подушечке изящное жемчужное ожерелье с кулоном из фиолетового камня в золотой оправе. Судя по виду, украшение было явно старинным, но хорошо сохранившимся.

– Оно же стоит целое состояние, – прошептала, легко коснувшись пальцами гладких жемчужин, обвела переливающиеся грани камня. В груди вдруг защемило, а вокруг все поплыло, смазалось. Вспышка яркого света болезненно резанула по глазам. И она словно наяву увидела античный круглый храм, окруженный колоннами. А потом чьи-то руки потянулись к ней, шершавые пальцы коснулись нежной кожи, застегивая на шее ожерелье.

Она моргнула, и видение исчезло. Кончики пальцев обжигало жаром, и она резко отдернула руку. Что с ней только что происходило? Видимо, она слишком затерялась в увлечении Древним Римом. Украшение и, правда, напоминало те, что она видела на страницах книг или в музеях. Подобные носили богатые римские горожанки.

– Я не могу это принять, – покачала головой, выдыхая и приходя в себя. – Слишком дорогой подарок.

– Милорд не приемлет отказа, мисс, – экономка улыбнулась, кивая на шкатулку. – Вы только посмотрите, оно будто создано для вас. А камень какой необычный! Почти под цвет ваших глаз.

– Это аметист, – неожиданно вмешалась Берта, с интересом разглядывая ожерелье. – Подумать только, как хорошо сохранилось! Вот уж не ожидала…

– И когда ты научилась разбираться в драгоценностях господ, негодница? – беззлобно, но с удивлением в глазах, спросила миссис Карген. – Уж не рылась ли в шкатулках, когда прибирала комнаты?

– Нет, вот Господь мне свидетель! – неловко перекрестилась горничная, мигом отпрыгнув от столика. Но испуганной она не выглядела. Наоборот, весело улыбнулась, подмигнула Виоле, все еще отрешенным взглядом рассматривающей украшение. – А на тебе и, правда, хорошо смотреться будет. И к жемчугу в волосах подходит. Примерь хотя бы!

И под укоряющим взглядом экономки, бурчащей себе под нос что-то о недопустимости фамильярного общения слуг с господами и о недисциплинированности конкретной служанки, она аккуратно вынула из шкатулки ожерелье и повернулась к Виоле.

– Позволишь?

Виола кивнула и отвернулась к большому напольному зеркалу. Когда гладкий, на удивление теплый, жемчуг коснулся кожи, она невольно вздрогнула. Внутри все трепетало. И непонятно было, от чего больше: от страха или предвкушения.

– Вот и все, – Берта отошла, любуясь. – Красота какая!

– Действительно, красота, – задумчиво пробормотала девушка в ответ. Чуть потемневшие от времени жемчужины приятно ласкали кожу, а камень сверкал и переливался, привлекая к себе внимание. Но больше всего Виолу поразило ощущение светлой грусти и щемящей душу тоски. Слава Богу, глупые видения больше не возникали перед глазами!

Так и не сняв украшение, она решительно вошла в кабинет виконта, столкнувшись в дверях с выходящим Эндрю. Тот отчего-то усмехнулся при виде нее, но все же учтиво поздоровался и удалился, насвистывая под нос незатейливую мелодию.

Деймон поднялся из-за стола, увидев ее.        

–Ты очаровательно выглядишь, – улыбнулся. В синих глазах плескалось нескрываемое восхищение. – Тебе пришелся по душе мой подарок?

– Очень красивый, – кивнула Виола, машинально прикасаясь к кулону. – Но это слишком дорогой подарок. Я не могу принять его.

– Не очень дорого он мне и обошелся, – Деймон пожал плечами. – Если быть откровенным, я купил его еще во время войны по цене, слишком низкой для такого раритета. И сейчас вдруг подумал, что аметист очень подошел бы к твоим глазам. И не ошибся, как вижу, – он усмехнулся, награждая ее еще одним восхищенным взглядом. – Глядя на тебя, мне кажется, что я покупал ожерелье специально для тебя. Что оно и должно принадлежать тебе.

– Глупости! Ты и не знал меня тогда, – отмахнулась, вдруг вспомнив собственные ощущения, когда впервые увидела украшение.  – Но все же… Это неправильно.

– Мне нравится, что ты, наконец, начала общаться со мной неформально, – перебил ее виконт, усмехаясь.

Глаза девушки расширились в удивлении. Она и сама не заметила, как исчезло из ее лексикона обращение «милорд». Похоже, прошедшая ночь стерла между ними последние границы… И только она собиралась ответить, как Деймон заметил, бросая быстрый взгляд в окно: