Проклятые звезды. Без права на ошибку

Глава 2. Энн

Иногда мне кажется, что я давно мертва. Будто от меня уже ничего не осталось, лишь слабое мерцание моего камня, которое напоминает мне о том, что где-то там внутри во мне ещё есть частичка души. Но я ничего не чувствую. Многие думают, что без эмоций проще, но на деле это всё равно, что находится в темноте, настолько плотной и липкой, что ты физически ощущаешь, как тебя проглатывает, хотя ты все в той же больнице, все в той же палате, которая освещается только блеклой лампой и ждёшь когда же тебя полностью окутает тьма.

Стук…  Ещё один…

Нет. Это лишь галлюцинации, сюда не стучали уже много лет, кроме редких криков и шёпота эти стены ничего не слышали.

Стук…

Нет. Все же это не иллюзия. Потому что в палату вошли.

Энн зажмурилась от яркого света. Две фигуры на входе о чем-то разговаривали и лишь урывки слов доносились до девушки, но она не сильно обращала на них внимания. Когда глаза привыкли к свету, Энн разглядывала свой камень и то, как он смотрится на свету. Но ничего не изменилось, камень стал настолько плотным, что практически не пропускал свет, лишь в самой верхушки ещё остался светлый промежуток. Этот просвет это воспоминания: светлые, добрые, полны любви и надежды. Они были скоротечными и невозвратными, от этих мыслей хотелось выть волком, но и они же не давали полностью погрузиться в бездну пустоты.

Дверь приоткрылась, и в проеме появились несколько силуэтов, яркий свет ослепил девушку, и она не могла точно сказать, кто это был, когда глаза немного привыкли, были видно, что в проеме стоят несколько мужчин. Энни, пыталась продвинуться вперед, чтобы лучше рассмотреть, но цепь сковывала ее движения и мешала нормально двигаться. Вообще всех заключенных (точнее больных) сковывают в движениях и садят на цепь, со специально встроенным механизмом, срабатывающего благодаря специальному ошейнику. Данный механизм реагировал на каждое движение заключенного и при попытке использовать магию или же резкие, агрессивные толчки с применением силы, полностью обездвиживали носителя и лишали его сознания. Для каждого больного создавались индивидуальные ошейники. Для носителей стихии огня – Овнов, Львов и Стрельцов были сделаны цепи наполняющий легкие больного жидкостью и если ему вовремя не оказать врачебную помощь он умирает в течении десяти минут. Земным зодиакам – Козерог, Телец, Дева, пропускали ток, через все тело пока от них не начинало пахнуть, горелой курочкой. Водные знаки – Рак, Скорпион, Рыбы, при попытки использовать свои силы, варились в воде из-за раскаленных цепей. И наконец-то воздушные обитатели больницы – Весы, Водолей, Близнецы, задыхались от удушья ошейником, который цеплялся за их шею и не отпускал, пока его носитель не перестанет двигаться. Энни принадлежавшая созвездию Тельца не очень хотела испустить дух, сверкая, как бенгальский огонек на новый год, поэтому старалась сидеть смирно, и как только ошейник легонько кольнул ее, она в одно мгновение расслабилась и вернулась в то положение, в котором сидела минуту назад. Гости сами зашли в палату. Девушка усмехнулась.

-Надо же, какие люди, - с издевкой выдавила она, - я бы на радостях кинулась вас обнимать, но цепь немного мешает.

Старик, а в прошлом ее преподаватель в академии, где когда-то училась Энн, с жалостью взглянул на девушку, и тяжело вздохнув, открыл рот, но Рейв его уже опередил:

-Следи за языком, Энни, - со злостью выпалил Рейв, - если не хочешь его лишиться в скором времени!

Его слова так и пахли желчью, но девушка решила не обращать на него никакого внимания, лишь перевела вопросительный взгляд на профессора.

-Энн, - начал старик, - Рейв сейчас пишет диссертацию и для эксперимента, нам нужно будет твое участие.

Девушка лишь приподняла бровь, ожидая, что ей скажут дальше. Но так как больше ей не сказали ни слова, она решила спросить сама.

-Я правильно вас поняла, что нужен подопытный кролик, которого будет не жалко убить, и если он исчезнет, то никто не хватиться, - со смехом проговорила она, - и я подхожу на эту роль как нельзя лучше.

-Да ты правильно все поняла… И поэтому ты идешь с нами.

Профессор больше ничего не говорил, вглядываясь в лицо девушки, однако на ее лице не отобразилась ни одна эмоция, лишь огонек сарказма в ее глаза, который заставлял его аспиранта закипать от злости.

-И как ты поняла, - подал голос Рейв, - твое согласие на эксперимент уже не требуется. И даже если ты случайно сдохнешь, то никто разбираться не будут, ведь официально уже готовят справку о твоей смерти.

Энн лишь громко рассмеялась и встала с кровати, плавными движениями подходя к Рейву. Несмотря на долгое заточение, постоянные приемы лекарств, отсутствие солнечного света и хорошего питания, девушка не потеряла свою грацию. Виляя бедрами, она приблизилась к Рейву и что-то прошептала ему на ухо. С далека они, походили на парочку влюбленных, которых разделили стены психиатрической больнице. Парень вмиг утратил гневную краску лица и приобрел бледный оттенок лица.

-Хватит! – не выдержал профессор, - Энн, ты уже достаточно знаешь, через пятнадцать минут за тобой придут санитары и помогут снять цепи, а теперь мне нужно откланяться, вы с Рейвом ждите меня у выхода на улице.

Профессор кивнул Рейву и вышел, ему нужно было уладить один вопрос с главврачом. Старик был очень удивлен, когда среди ночи его разбудил звонок от неизвестного номера. Это был его старый друг и бывший одногрупник, а теперь уже главврач психиатрической больнице в мире людей. Он просил помощи и взволнованным голосом говорил о том, что нужно его вмешательство. Профессор же в свою очередь изложил свою проблему и предложил приехать в любой момент, если это требует его вмешательство, но взамен он заберет одного больного для эксперимента. Главврач согласился и сказал, чтобы они выбрали больного, профессор остановился на Энн. И вот теперь он должен выполнить свою часть сделки.

Обстановка в кабинете главврача, совершенно не соответствовала стилю больницы. Просторная комната в бежевых тонах, небольшой полкой для книг, мягким уголком цвета охры и круглый столик посередине делал комнату самым уютным местом в больнице – единственным уютным местом. Само здание представляло собой обычную девятиэтажку построенную во времена Советского Союза. Когда заходишь на любой этаж, тебя встречает длинный коридор, окрашенный темно зеленного цвета. И каждый из этажей предназначался для определенной категории больных. Первый         этаж был служебным, заходить и выходить оттуда мог лишь персонал. Второй и третий этаж предназначался для водных знаков, четвертый и пятый - для воздушных, шестой и седьмой был убежищем для огненных знаков и последние два этажа для воздушных. На этаже находилось по шесть палат и три охранника. Все больные – это в основном учащиеся академии, которые обладали даром, из-за которого они вынуждены всю жизнь провести в четырех стенах, чтобы не навредить окружающим. При потере духовной энергии, Дар уходил вместе с душой человека, оставляя взамен недюжинную стихийную силу. Так же особенностью таких людей было то что они ничего не чувствовали и это было главной опасность. Человек без души мог убить любого, кто преградит ему дорогу по пути домой. Все этажи помимо охраны и специальных механизмов имели специальные решетки на окнах и не позволяли посторонним проникать в помещение.