Проклятый ангел

Глава 4.

За окнами сгущается тьма. Весь лес окутан пушистыми черными лапами ночи. Фиолетовые облака заволокли небосклон, поглощая луну и звезды. Я с ужасом жду когда в мою комнату ворвется Демьян или Инна, чтобы отнять мою память, пустить кровь, или того хуже - убить. Потому что после прочтения книги, все мои мысли крутятся только вокруг вампиров. Чем больше я ее читаю, тем больше мне хочется спрятаться под кровать. Здесь, в окружение мрачного и зловещего леса, истории о стригоях, кажутся особенно устрашающими. Из книги мне становится ясным, что они заключили договор с первым демоном, который дал им бессмертие и магическую силу. Но кем именно является этот первый демон, я так и не узнала. В книги об этом нет никакой информации. Вампир ли он? Падший ангел, или сам Люцифер? К сожалению, мне этого не известно. Но мне хочется думать, что стригои, вурдалаки и бесы, лишь художественный вымысел, и в мире нет никаких демонов, ни первых, ни последних.

Когда настенные часы показывают четверть третьего, я слышу звук, напоминающий, то ли плач, то ли крик ребенка. Неужели в этом поселении чудаков есть еще и младенцы? Задумчиво разглядывая потолок, я пытаюсь придумать план побега. Но как можно сбежать из места, которое окружено лесом? “Я” из записки права - мне нужны ключи от машины Демьяна. Только как их достать?

Отбросив одеяло, я подхожу к окну. Я готова бежать прямо сейчас, вот только куда и как?

Тучи за окном медленно рассеиваются. Сквозь них, можно увидеть желтый кусочек полной луны. Сильный ветер, раскачивает ветки деревьев, из стороны в сторону, склоняя их к земле. Я слушаю шум ветра, который успокаивает меня, и поэтому не сразу различаю еще один назойливый шум, напоминающий гудение, доносящееся от электрощита.

Я со страхом бросаю взгляд вниз, на темную лужайку возле дома. Но, к счастью, на улице слишком темно.

Вздохнув, я уже собираюсь вернуться в кровать, но краем глаза замечаю еле уловимое движение возле машины Демьяна.

Прищурившись, я прижимаюсь лбом к стеклу, в попытке рассмотреть животное или человека, бродившего снаружи.

Но то, что я вижу, не подходит ни к одной категории: ни животного, ни человека. На лужайке, словно бледное облако, стоит нечто похожее на призрак. Порывы ветра подхватывают длинные каштановые волосы, и белые лохмотья, в которых с трудом можно разобрать платье. Я понимаю, что это женщина по лицу, которое излучает слабое голубое свечение. Мои ноги начинают ныть от сильного испуга, а сердце готово выпрыгнуть из груди.

– Этого не может быть, – шепчу я, не в силах оторвать свой взгляд от ночного видения. Ущипнув себя за руку, я тихо вскрикиваю.

Я точно не сплю. И это не кошмар. Но возможно, лишь плод моего разыгравшегося воображения? Так или иначе, в этом забытом Богом месте, в ночи, стоит призрак самого близкого в моей жизни человека. Женщины, которую я потеряла два года назад.

А сейчас она стоит на лужайке, и, подняв голову, неотрывно следит за мной взглядом, от которого у меня бегут мурашки.

– Мама, – моя ладонь ложится на стекло. – Мам...

Из груди вырывается всхлип. И не теряя больше ни секунды, я бросаюсь к двери, позабыв об обуви. Оставив дверь открытой, я словно белое облако, гонимая ветром, лечу вниз по лестнице.

Только одна тревожная мысль, пульсирует в моей голове: “Мне нужно быть тихой, чтобы никого не разбудить”.

Распахнув входную дверь, я спешу в сторону припаркованной машины.

– Мама! – зову я, оглядываясь по сторонам. – Мама, это я, Лина!

Вокруг темно, но я с легкостью обхожу препятствия, ступая босиком на ледяную землю, не чувствуя холода. Сейчас меня можно сравнить лишь с человеком окончательно потерявшим свой рассудок. Или обезумевшей от горя дочерью, которой выпал шанс, еще раз увидеть близкого человека.

– Мама? – я обхожу машину несколько раз, но никаких следов ее или кого-либо не обнаруживаю. Неужели мне показалось? Неожиданная вспышка молнии, озаряет двор. И вдруг, я вижу! Я вновь вижу ее бледное лицо, и взгляд, направленный прямо на меня.

Мама стоит в нескольких метрах, напоминая мне ледяную фигуру.

– Мама! – мой голос похож на испуганный крик.

Я бросаюсь к ней, что есть мочи, но резко останавливаюсь как вкопанная, прямо перед ней.

Мама улыбается мне, а мой живот скручивает от волнения и страха. Она ни капли не изменилась. Именно такой она является ко мне во снах. Ее большие карие глаза, наполненные мудростью и добротой, смотрят на меня, как всегда, прямо и бесхитростно. Над ее пухлыми губами заметна небольшая родинка, точно такая же, как и у меня.

– Мам, – я медленно поднимаю руку, мне хочется коснуться ее плеча. Но моя ладонь замирает в воздухе. Неужели я вижу самого настоящего призрака? И что будет, если я коснусь ее? Мама исчезнет, или моя рука пройдет сквозь нее?

– Ангел, ты должна бороться, – я слышу голос матери, но ее губы остаются неподвижны, а голос звучит лишь в моей голове.

– Ты должна быть сильной, – ее рука медленно поднимается в воздух, и приближается к моему лицу. – Борись с ними.

Я чувствую ее ледяное прикосновение к своей щеке, и вздрагиваю от холода. Значит, мама жива? Она не умерла? Я понимаю, что образ передо мной не призрачный сгусток тумана, а реальная фигура, имеющая свою плотность.

– Как мне это сделать? – я всхлипываю, а затем закрываю глаза, наслаждаясь ее прикосновением. – Что им нужно от меня?

– Прости меня, – доносится ее усталый ответ.

– За что? Что ты сделала? – спрашиваю я, пытаясь совладать с дикой нервной дрожью.

– Не уберегла тебя, – она глубоко вздыхает, и плавно опускает руку.

– От чего? Кто они такие? – я продолжаю дрожать, с удивлением понимая, что мои щеки и грудь горят, словно объятые пламенем.

– Я хочу спасти тебя, дочь моя, – говорит она, тоном, который для меня кажется совершенно незнакомым. И на долю секунды, меня охватывает сомнение. Что, если это не моя мать? Но тогда кто? Или что она такое?