Проклятый браслет: одержимый тобой

Глава 1

Убедившись, что у Байры есть еда, и до вечера за мантикору можно не переживать, я надела легкий плащ и уже была готова выйти из дома на работу, как взгляд зацепился за записку на комоде. Странно. Гостей у меня не было. Фамильяру привозили корм. Но курьер стол на пороге, пока я бегала за кошельком. Откуда она могла здесь появится? С опаской взяв сложенный листок бумаги, я наткнулась на надпись: «Моя любовь, как птица-феникс. Сколько бы ты ее не сжигала, она возрождается вновь и вновь, пылая еще более ярким огнем». Твой Энтерот (Сын Афродиты, младший брат Эрота, рожден позже шаловливого братца – прим. авт.)

Я снова и снова вчитывалась в строки записки. Кто мог ее оставить? Кто мог подписаться таким именем? Рядом с запиской лежал ярко алый цветок форды (роза — прим. автора). Закрыла глаза, вдыхая его яркий аромат, и перенеслась во времена обучения. Себастиан часто дарил цветы. Каждый раз он придумывал историю появления растения на свет, как он рос, как тянулся к солнцу и как раскрылся, когда пришло его время. И всякий раз говорил, что цветок похож на меня. Что когда-нибудь и я также раскроюсь перед ним, а он будет хранить это мгновение.

Одинокая слезинка скатилась по щеке. Эта записка разбередила старые раны. То, что в прошлом произошло между нами до сих пор кололо острой иголкой. Я, как и тогда, задавалась вопросом: любил ли он меня на самом деле? Или это была лишь игра? Как он тогда выразился? Милостыня?

В кармане зазвонил битрифон.

— В больнице что, пожар случился? — звонкий голосок старшей медсестры ворвался в мои мрачные мысли?

— Странно, что ты не пришла ко мне еще вчера, Ната. Самая главная новость прозвучала еще тогда. — Разговаривая с ней, не могла не улыбаться. Подруга была светлым лучиком после всего случившегося со мной. Именно она стала инициатором нашей дружбы. Когда я только появилась в госпитале, то не общалась практически ни с кем. Была как ёжик. Любая отвлеченная от работы тема, встречалась мной в штыки. Ната постепенно, слой за слоем снимала, сковывающую мою душу броню.

— Странно то, что ты вчера исчезла из госпиталя, не посчитав нужным рассказать мне все. Слухи ходят по больнице, Дэла. Приезжает главный меценат. Ты знаешь кто это?

— Понятия не имею. И, честно говоря, не слишком интересуюсь. За нашу работу я не переживаю. Да и в остальном стыдно не будет.

— Ты только о работе и думаешь, трудоголичка.

— Почему прозвучало это далеко не комплиментом? — Наши пикировки с Натой иногда перерастали в целые баталии. Но мы никогда друг на друга при этом не обижались.

— Интересно, а этот меценат знает, что ты не просто заведующая отделением?

— А вот эту информацию мы прибережем. Не нужно ему знать лишнего.

— Ты скоро приедешь?

— Да, — я слегка замялась, снова недоумевающе глядя на записку. — Я уже в дверях.

— Быстрее, тут подъехала девушка из агентства по обслуживанию праздников. Ждет только тебя, чтобы согласовать какие-то детали. Я не стала вдаваться в подробности.

Заверив подругу, что скоро буду, выбежала на улицу. Ближайшая станция кайрона (метро – прим. авт) находилась в пятнадцати минутах ходьбы от моего дома. За время пути я успевала поздороваться практически со всеми соседями. Рядом проживали в основном пожилые пары, чему я несказанно в свое время порадовалась. Никто не пытался звать меня на свидание или прогулки. Кто-то скажет, а как же одиночество? Оно меня не тяготило. Я много читала, просматривала в сети различные медицинские курсы повышения квалификации. В общем тратила время на то, чтобы совершенствоваться, как врач. Кто знает, если бы в моей жизни была любовь, смогла бы я посвящаться столько времени любимому делу.

Мои пожилые соседки были озабочены единственным вопросом. Чем я питаюсь. Потому что, по их мнению, я была чересчур худая. Пожилые ведьма и гоблинша каждый вечер старались принести что-то съедобное.

— Деточка, пока ты одна стоит баловать себя разными вкусными деликатесами. Когда семья будет, про себя забудешь. Все малышу да мужу отдавать предстоит, — говорила одна из соседок.

— Что ты ее против брака настраиваешь, Клоренс? — спорила с ней другая. — Не слушай старую перечницу. Найдешь правильного мужа, и он сам вам с ребятенком будет самое лучшее приносить, — приговаривала госпожа Мозес, вкладывая в мою руку контейнер со сладким пирогом.

Их добродушные споры грели мне душу, напоминая, что где-то в другом мире у меня тоже есть родные. И если бы им приходилось препираться друг с другом, то именно так они бы и делали. Мама, бабушка и тетя не захотели возвращаться в материальный мир. Они были счастливы там. А я не стала настаивать. Кто знает, может со временем мама передумает и решит вернуться…

В дверях госпиталя образовалась странная очередь из магов и волшебных существ. Я чуть замедлила шаг, решая стоит ли пробиваться через центральный вход или все же лучше воспользоваться черным. Толпу я не любила, да и внимание привлекать к себе тоже, поэтому обошла госпиталь сбоку и попала наконец внутрь.

На первом этаже оказалось как никогда людно. Здесь были и пациенты, и врачи, и внезапно появившаяся пресса. Такое внезапное столпотворение могло объясняться лишь одним. Меценат. И он уже здесь. Достав битрефон я набрала подругу:

— Адэль! — ее восклицание едва не оглушило меня. — Где ты? Господин Штолеус рвет и мечет! Меценат приехал, тебя нет. Он, кстати, интересовался твоей персоной. Не знаешь, с чего это вдруг? — я была удивлена не меньше. — Насчет приема ничего не известно. Тебе лучше поскорее оказаться рядом с нашим Главным. Он тебя, конечно, не уволит, но выслушивать будешь долго.

— Я уже здесь, Ната. Где они собрались и почему столько людей внизу? О чем спрашивал меценат?

— Он задал лишь один вопрос: где ты. Ты знала, что наш меценат один из самых богатейших демонов Королевства?

— Странно, что его заинтересовала моя персона. Может господин Штолеус где-то назвал мою фамилию? Неужели сразу же выложил, что я его зам? И, Ната, кажется, я говорила, что меня не интересуют подробности личной жизни мужчины, который обеспечивает наш госпиталь необходимыми лекарствами и аппаратурой. Улавливаешь тонкий намек?