Проклятый браслет: одержимый тобой

Глава 8

Никогда я еще не чувствовала себя такой грязной. Казалось, что не смогу отмыться от липких прикосновений. Как будто каждый, кто видел меня, бегущую по коридору, был свидетелем мерзкого предложения. Я влетела в комнату и с остервенением стала срывать с себя летнее платье. Забравшись под душ, позволила колким струям воды смыть пережитый ужас.

Опустившись на холодный кафель, дала волю эмоциям. Рыдания вырывались из моего тела. А вместе со слезами, казалось, что рвалась и измученная душа. Сейчас смысл того, о чем говорил проверяющий, начал медленно доходить до истерзанного сердца. Все сомнения, которые я испытывала по отношению к Себастиану, стали обретать реальную плоть. И то, как он относился к моему стремлению стать первоклассным врачом, как смеялся, когда с трепетом выбирала будущее место работы. Я смотрела на ведущих врачей нашего Королевства и мечтала когда-нибудь стоять рядом с ними. А моему мужчине… Ему это было не важно. Ведь у него уже была жизнь. Другая. Не связанная со мной.

Он мне врал. Как больно! Великая, какой слепой дурой я была. Любила. Верила без оглядки. А у Себастиана Мара оказывается будет ребенок. Боль, острыми ножами пронизывала каждую клетку моего тела. Мало того, что у демона не было никаких моральных принципов. Так он еще и меня заставил стать частью подлого обмана. Все то, что я испытывала по отношению к бывшему возлюбленному казалось неправильным, даже извращенным. Мы оба могли бы стать причиной горя девушки, которая ни в чем не виновата. Но ее отец позаботился о кнкурентки. Теперь им с Себастианом никто не мешал.

Но если бы демон просто пришел ко мне! Если бы рассказал все честно! Я бы отпустила. Да, рыдала бы, локти кусала… Потом… Но отпустила бы. Потому что там ребенок. Грязь! Я чувствовала ее везде!

В какой-то момент просто впала в подобие оцепенения. Сидела, обхватив руками колени и раскачивалась взад-вперед. Будущее уже не казалось таким важным. До слуха стал доноситься стук в дверь. Я подняла голову, стараясь сфокусироваться. Через мгновение около меня уже была Ньяна.

— Дэла! Что такое? Кто тебя обидел? Дэла! — А я лишь смотрела на близкого человека и не знала, как рассказать о том, что мной практически попользовались. И я это позволила, получая удовольствие. А ведь Себастиан никогда не говорил, что любит меня. Никогда. Почему я ни разу не задала вопрос? Почему ни единого раза не позволила сомнениям вырваться наружу? Боялась поругаться? Боялась обидеть? Лучше самая отвратительная ссора, чем вот такой худой мир. И теперь я понимала, что это действительно так. Нужно уметь сражаться. Пусть не за кого-то, но за себя уж точно.

Я обняла Ньяну. Как будто она была единственной тростинкой, способной удержать меня от падения в бездну безумия. Но несмотря на это слёзы сдавливали горло, мешая не то, что рассказать, но и просто дышать.

— Все хорошо, Дэла. Все будет хорошо. — Ньяна успокаивающе гладила меня по волосам.

Когда наконец смогла взять себя в руки, одежда подруги была насквозь промокшей.

— Прости меня, Ньяна. Из-за меня тебе придется переодеваться, — я начала подниматься.

— Это же ерунда, Дэла. Давай-ка, идем в комнату и там уже приведем себя в порядок — Подруга помогла обрести равновесие.

Когда буря схлынула, мы сели на диван Габи у окна. Какое-то время в комнате висела тишина, разбавляемая лишь метрономом.

— Что произошло? — терпение не было сильной чертой подруги. А она и так уже достаточно долго требовала от меня ответа.

— Ничего. Кроме того, что… А ты знала, что у Себастиана есть невеста? Беременная, представляешь? Он скоро станет отцом. Прекрасная новость, не находишь? В этот мир скоро придет маленький демонёнок. — И я звонко рассмеялась. Слёзы снова прозрачными ручейками стекали по щекам.

— Вот же г***н, — припечатал подруга.

— Не надо, Ньяна. Я тоже хороша. Поверила в сказку, где один из наследников благородного рода обратит внимание на бедную замарашку. Наивная, — от самой себя было тошно.

— Не правда, Адэль. Я знаю тебя. Более искренней и преданней ведьмы сложно найти. Тебя и ведьмой назвать язык не поворачивается. Та же Габи хитрее. Как будем мстить? Ты же не оставишь это просто так? Ловушку подстроим? — Слушая рассуждения Ньяны о предполагаемой мести, я потихоньку снова обретала земную твердь под ногами. Да, мне больно. Да, сердце кровоточит. Но что нас не убивает, делает сильнее. Потом. Потом я обязательно поплачу, отдавая дань собственной доверчивости. Но сейчас сама закончу эти никчемные отношения. Гордо произнеся нужные слова прямо в лицо уничтожившему мое сердце мужчине.

— Я не буду мстить, Ньяна, — подруга аж споткнулась на полуслове и прищурила глаза.

— То есть позволишь ему безнаказанно жить дальше?

— Да. Пойми, эта месть не принесет мне радости. Не забывай, что я любила… И люблю его. Поэтому зла не желаю. А я… Справлюсь. Сейчас появилась возможность наконец-то подумать о себе. Тем более, что Себастиан сейчас уже не студент. И нам будет проще не сталкиваться друг с другом.

— А что с практикой? Ты прошла? — о результатах этого фарса, по-другому прошедшее мероприятие язык не поворачивался назвать, говорить взбудораженной девушке тоже не хотела.

— Я решила, что клиника мне не подходит. Возможно, поищу себя в другом городе.

— Ты хочешь уехать? Когда? У нас еще полгода на пятом курсе. Потом экзамены.

— Сдам экстерном, — безразлично пожала плечами. — Многие преподаватели уже предлагали рассмотреть такую возможностью. Мои знания вполне позволяют сделать решительный шаг вперед.

— И ты вот так… Хотела бросить нас с Габи? — Ньяна была не тем человеком, который будет демонстрировать эмоции. Но сейчас она не скрывалась. Не смотря на всю видимую броню, искренне переживала, что мы больше не увидимся. Я поднялась и подошла к ней.

— Не говори ерунды. Вас я не брошу никогда. Но у Габи сейчас своя жизнь. Они с Эйданом строят семью. Ты, насколько я помню, тоже уже прошла распределение и как только защитишься, уедешь на полигон к горячим оборотням, — та в ответ лишь фыркнула. Я знала, что их с Фархом история закончилась, так и не успев начаться. Оборотень был сыном альфы. В их клане что-то произошло и парню пришлось в конце четвертого курса уехать. Мы даже не знали, числится ли он о сих пор в Академии.