Проклятый браслет: одержимый тобой

Глава 9

Наши дни.

— Дэла! Ты меня слышишь? — голос Себастиана доносился до меня сквозь туман прошлого. Воспоминания обрушились, напрочь отключая от реального мира. Я подняла глаза на демона, ставшего причиной моего очерствевшего сердца.

— Прости, Себастиан. Но, мысли о пациентах являются надежным забором для всего неважного, — нарочно бью словами, давая понять, что думаю на его счет. — Спасибо за поистине королевский обед, но впредь давай без ненужной самодеятельности. В нашем госпитале приличная столовая, в которой подают не менее приличную еду. Я не голодаю, да и в твоей заботе не нуждаюсь, — я вижу, как мои слова задевают мужчину, злят и уязвляют мужское эго. Как же, он весь такой благородный, принес бедняжке обед, проявил заботу. Только вот еще не совсем понял с кем имеет дело.

— Я не сделал ничего сверх того, что может сделать нормальный человек по отношению к девушке, которая ему небезразлична, — раскаленная лава злости растекалась по темным зрачкам демона, делая их по-настоящему потусторонними.

— А вот тут давай-ка притормозим. Твоя забота равно, как и твоя симпатия здесь никому не нужна.

— А так ли это на самом деле, мы еще с тобой проверим, синеглазка. Сейчас я готов сделать шаг в сторону, дабы не беспокоить твое сердце. Но, как только ты поднимешься с больничной койки, мы с тобой продолжим оттуда, откуда начали. И вот это, — он близко подошел к моей кровати и аккуратно взял руку, на которой располагался браслет, — будет моей гарантией. Выброси мысли, что ты сможешь от него избавиться. Ты прекрасно знаешь, что означает подаренное демоном украшение. Считай, что уже замужем, ведьма. Всего один шаг и ты моя навечно.

— А вот тут я готова поспорить. Ты мне его не дарил, Себастиан. Я по собственной дурости схватила его, когда уходила из Академии.

— Значит тебе будет уроком не хватать все, что плохо лежит, девочка моя. Итог все равно, так сказать, на лицо. На тебе мое украшение. И так как мне весьма нравится его обладательница, то я не вижу целесообразным его снимать. — Да он издевается! Явно!

Я попыталась вырвать запястье. Но куда там. Легче было наверно гору сдвинуть, чем вернуть себе руку. Себастиан прижался носом и глубоко вдохнул запах моей кожи.

— Мечтал это сделать с момента, как снова увидел тебя. Отдыхай, Адэль и набирайся сил. Вскоре они тебе пригодятся. И да. К вопросу твоего побега мы еще вернемся. Весьма интересно услышать по какой такой страшной причине ты решила, что без меня тебе будет лучше. — Развернув мою руку, он прижался горячими губами к центру моей ладони, словно оставляя на теле еще одну свою метку. Не говоря больше ни слова и не замечая мой взбешённый до бела взгляд, мужчина вышел из палаты. Дверь с тихим щелчком закрылась.

Я устало откинулась на подушку. Где мне взять силы на противостояние? И как избавиться от цепей, которыми меня опутал Себастиан Мар? Он не отступится просто так. И если тогда я смогла выкарабкаться из пучины отчаяния, то на этот раз там и останусь.

— Как себя чувствуешь? — Нана, словно джин из лампы, неожиданно появилась в моей палате.

— Хочу домой, Нана. Выпусти, а? — я сделала умоляющие глаза, надеясь пронять строго доктора. Бедные ее пациенты.

Форт подошла ко мне и знаком показала задрать больничную кофту. Она навела на меня артефакт, который отвечал за считывание работы сердца. Он показывал, как течет кровь по сосудам, какой ритм сохраняется, как работают клапаны. И это чудо оказалось в нашей клинике с огромной помощью мецената, чтоб ему икалось. Если бы я тогда знала о личности этого кудесника… И что, Адэль? Отказалась бы иметь в клинике такой аппарат? Да ни в жизни. Артефакт уже стольким пациентам помог, что я только за это должна радоваться существованию Себастиана.

— В принципе меня все устраивает. Но! — я уже обрадованно спускала ноги с койки, как указательным пальцем Нона вернула меня обратно. — Постельный режим до конца недели! Никаких нервных потрясений! Кто за тобой присмотрит? И где ты будешь жить?

— Дома, — и, хотя мысль оказаться в стенах, где на меня напали, казалась пугающей, другого выхода у меня не было. Габи и Ньяну я не за что не побеспокою. Одна вот-вот родит, у второй тоже какая-то непонятная ситуация на полигоне, про которую подруга толком ничего и не сказала.

— Исключено. Во-первых, не безопасно. Во-вторых, когда я говорила про постельный режим, то имела в виду именно его, Дэла. До конца недели ты пьешь прописанные лекарства и отдыхаешь. В постели. Кто-то должен о тебе позаботиться.

— У меня есть две замечательные соседки. Они не бросят в беде. А накормить и напоить их тощую соседку — это вообще запредельная мечта. Не пропаду, Нона.

— Соседки? Это те старушки? Дэла, накормить — это не самая твоя большая проблема. Ты думаешь тот сумасшедший просто мимо твоего дома проходил и решил заглянуть на огонек? Пока его не поймают, я бы на твоем месте закрылась где-то в подземелье на пятнадцать замков. Ты в опасности, подруга.

— Да брось, ты преувеличиваешь, — я не могла сказать, что и сама не думала о ситуации, которая случилась в моем доме. Но и поддаваться панике не видела причин. — Хорошо, я что-нибудь придумаю, когда буду там.

— Нет, Дэла. Ты придумаешь, когда будешь находиться здесь. Пока ты четко не скажешь, кто станет за тобой присматривать, выписку не получишь. Это мое последнее слово.

— Нона, я почти твой босс. Не зли меня, — начала я лезть в бутылку, хотя прекрасно понимала, что блефую. Никогда и ни за что я не уволю эту девушку. О чем, безусловно, она прекрасно знала.

— Ну, я где-то даже испугалась. Как пойму, где именно, снова к тебе загляну. Удачных размышлений, доктор Галеано. — И в который раз видела, как закрылась дверь в мою палату. Сейчас, мне казалось, что я напоминаю себе огнедышащего дракона. Как, к демонам, я должна была решить эту проблему?

Подруги отпадали. Ната? Привести беду к порогу дома еще одного не безразличного мне человека, я однозначно была не согласна. Может отель или гостиница? Там камеры. Саркастически хмыкнула. Ну да. Как будто ты не знаешь, Дэла, как работает техника в подобного рода местах. Отключаются, когда надо и кому надо. Я знала Нону. Она действительно найдет тысячу и одну причину, чтобы держать меня здесь. И ладно бы работать разрешила, но ведь она не допустит проникновения ни для кого. Горестно вздохнув, прикрыла глаза.