Проклятый двор. Невеста вне времени

Глава 2

В тот вечер мне с Алексом так и не удалось поговорить. Я избегала его — уже официально чужого жениха — с таким отчаянным упорством, будто от этого зависела моя жизнь. А он… он тоже был «занят».

Но временами, когда меня приглашали на танец, я чувствовала на себе его взгляд. Он прожигал меня насквозь, впивался в кожу, будто пытался выжечь на ней признание. Каждый раз, встречаясь с ним глазами, я смеялась громче — слишком громко, — словно боялась, что следующей секундой рассыплюсь в рыданиях.

Нет, я понимала своё положение. Но в самые слабые моменты лелеяла безумную мечту: вот получу приданое, и Алекс бросится к своему покровителю, умоляя разрешить наш брак.

— Ты всё равно останешься купеческой дочерью, Лиза, — вздыхала мать, гладя меня по волосам с той нежностью, которой мне так не хватало в этом холодном доме. — Так оно и лучше. Ксения Михайловна рассказывала, что при дворе — змеиное гнездо. А ты юна и невинна. Лакомый кусочек для всяких нечестивцев, упаси Господь!

И я… я не была уверена, что Алекс любит меня по-настоящему. Даже в собственных чувствах сомневалась. Разве можно не умереть от разбитого сердца, когда видишь, как твой возлюбленный целует руку другой? Законной невесты?

Что нас связывало? Пара жгучих поцелуев, оставленных им на моих губах и на груди — я хранила их, как тайную реликвию. И клялась себе быть ему верной.

Теперь всё это казалось глупой детской игрой. Нас заперли в подмосковном домике — вот мы и заигрались в запретные чувства! А теперь двери этой золочёной тюрьмы распахнулись, и мы… свободны. Оба.

Вечером того дня Марго умоляюще схватила меня за руки:

— Переночуй у меня! Прошу!

Я согласилась: не из желания быть рядом с ней, а потому что боялась остаться наедине со своими мыслями.

В обычное время я жила в соседней комнате. Менее роскошной, но всё же не похожей на комнату прислуги. Ела и пила в доме Шерестиных, ко мне всегда относились как к дочери близкой подруги хозяйки, так что я считала себя обязанной быть верной этому дому.

Ещё одна причина забыть об Алексе. Пока их отношения с Марго были неофициальными, я могла надеяться, но не сейчас.

Марго пребывала в каком-то лихорадочном восторге. Она металась по спальне в ночной рубашке, халат развевался за ней, как крылья взволнованной птицы.

— Ты только представь: я — хозяйка собственного салона! — Она кружилась, раскинув руки, и глаза её горели неестественным блеском. — Алекс богат, моих денег хватит, но платьев нужно будет целое море!

— Сначала у вас детки пойдут, — прошептала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Не до салонов будет.

— Ну, это да! — Она рассмеялась, и звук этот резанул меня, как нож. — Мы с ним уже договорились: три сына и дочка! Все — вылитый Алекс!

Она подскочила ко мне, вцепилась в запястье — так сильно, что под ногтями побелело.

— Знаешь, а я тебе завидовала. Раньше ни за что не призналась бы, а теперь… теперь хочу покаяться.

— Мне?! — Я фыркнула с горькой усмешкой.

Да в чём, спрашивается? В том, что мы с матерью жили по милости её молочной сестры?

— Тебе, — кивнула Марго, и в её тёмных глазах вспыхнул тот самый озорной огонёк, который я знала с детства.

Она обожала шалости — и всегда втягивала в них меня. За что мне неизменно доставалось, но я… не обижалась. Потому что Марго никогда не смотрела на меня свысока.

— У тебя с маман такие тёплые отношения… — Она придвинулась, оперлась на стол локтями (ужасная невоспитанность, но наедине она позволяла себе такие вольности). — А моя мать смотрит на меня, как на капитал, который скоро принесёт доход. Но когда у нас с Алексом будут дети, я буду любить их, целовать в щёчки, наряжать, как ангелочков!

Она засмеялась, закрыла глаза, будто уже видела эту идиллию. А я…

Я слушала её, и с каждым словом во рту горчило сильнее.

«Каждому котелку свой очаг», — любила повторять матушка.

И я теперь в полной мере поняла значение этой пословицы.

— Будешь писать мне? Обещай! — Марго обвила мою шею руками сзади, прижалась щекой к моим волосам.

— Обещаю, — выдавила я.

-- Я тоже буду писать тебе каждую неделю. Длинное письмо, как ты любишь. А потом приглашу тебя на нашу свадьбу!

К счастью, отвечать больше не пришлось — явилась служанка.

— Вас требует Ксения Михайловна. Сейчас же.