Проклятый двор. Невеста вне времени

Глава 9

Но вскоре я и думать забыла о своих часах, что носила на медной цепочке, потому что началась охота.

Придворные фрейлины держались вместе, хвастаясь как своими изумрудными булавками на амазонках, так и драгоценностями в сбруях и сёдлах рысаков.

Местом охоты на этот раз был Петергофский парк.

Императрица прибыла позже всех, по недавней заведённой ею традиции, верхом в сопровождении графа Бирона, в свите которого я заметила Алекса.

Я впервые увидела императрицу так близко, равно как и её приближённых.

Но фигура самой матушки-государыни во всех смыслах была более значительной и невольно приковывала внимание. Так смотрят на Солнце: страшно, но без него и жизни нет.

Императрица Анна Иоанновна была грузной, немолодой, с полным лицом и круглыми маленькими глазками, но в её движениях и стати была та величавость, благодаря которой отличаешь особ королевской крови от прочих благородных.

Даже если бы на императрице не было голубой ленты, пересекающей её правое плечо и спускающейся на расплывшуюся талию, я бы всё равно узнала её.

Угадала по рассеянно-покровительственному взгляду из-под тяжёлых нависших бровей государыни.

И по льстиво-развратному взгляду её полного фаворита, гарцующего на лошади рядом.

Граф Бирон, я слышала о нём разговоры шёпотом в гостиной Ксении Михайловны, был полным седовласым мужчиной, но держался на лошади как древнегреческий бог. Как кентавр, пришедший из мифов.

И было заметно, как императрица любуется им. Как ей хочется потянуть к нему для поцелуя руку, потом пройтись пальцами, затянутыми в перчатку, по его шевелюре, причинив лёгкую боль.

Между ними чувствовалась любовь. Взаимное влечение, которое и не думали скрывать.

Заметила я и то, что Алекс тоже старается угодить высоким покровителям в сите графа-фаворита и даже не смотрит в нашу с Марго сторону. Возможно, пока не время, но на душе мне сделалось гадко.

При дворе все играют свои роли, искренние выражения чувств среди подданных здесь под запретом. Они как клеймо на лице каторжанина или язвы на щеках юродивого. Вот и выбирай, кем стать!

Гонг прозвучал, и охота началась. С радостным визгом борзые кинулись в лесок, с гиканьем и криками за ними пустились придворные.

Всё пришло в движение, а я сидела на смирной лошади, которая так же как и я, от страха не могла понять что делать. И не получала от меня указаний.

То ли скакать вслед за остальными, то ли остаться на месте.

— Вы совсем не умеете ездить верхом, Лизавета Владимировна? — услышала я за спиной знакомый голос

В нём угадывалась не просто насмешка над моей простотой. Нет, — голос звучал снисходительно - ласково, будто кот решил поиграть с мышкой. Она всё равно окажется в его пасти, но поиграть стоит. От скуки.

Я медленно обернулась и замерла.

Это был князь Виктор. Он сидел на вороном рысаке, но в отличие от других кавалеров не выставлял себя напоказ.

Не выпячивал грудь, не гарцевал перед дамами, будто любуясь собой в невидимом зеркале. Смотрите, мол, какой я молодец!

Осанка князя была естественной, будто он и лошадь — одно целое.

Я наткнулась на его тяжёлый, изучающий взгляд, так не вязавшийся с лёгкой полуулыбкой.

— Давайте в сторону. Кобыла у вас смирная, но пугливая. Смотрите, как стрижёт ушами.

— Мне её конюх подобрал. Сказал, что для неопытных самое то.

— А ваша молочная сестра — настоящая амазонка.

Я вспомнила слова Алекса, сказанные им при нашем последнем свидании: надо, чтобы Марго обратила внимание на князя Виктора. Тогда Алекс сможет взять меня в жёны.

Мне сделалось ещё более мерзко, чем раньше. Получается, я должна выступать сводней, пусть даже и ради собственного счастья?

— Да, она прекрасна во всех отношениях, — кивнула я. В этот момент была совершенно искренней. Марго рождена, чтобы жить и блистать при дворе, участвовать в вихре развлечений.

— И вы никогда не ревнуете к ней? Вам не надоедает быть тенью?

Князь меня раздражал всё сильнее. Он был змием-искусителем, который нашёптывал разные гадости или ужасные намёки то в правое, то в левое ухо, словно хотел сделать из меня того, кем я не являлась. Обвинить во всех смертных грехах, и неважно, что доказательств моего участия в них нет.

Такого бы мужчину я не пожелала ни себе, ни молочной сестре, что бы там ни говорил Алекс. Меня от князя Виктора в дрожь бросало в самый знойный полдень!

Без разницы, какой собеседник крови. Ксения Михайловна всегда говорила, что незаконнорождённые несут печать греха родителей в своём характере.

— Не хотите отвечать? Тогда ответьте себе.

— Я давно себе ответила, ваше сиятельство. Маргарита Павловна во всём лучше меня.

— Во всём? Позвольте не согласиться. Какова её магия, например? Расскажите, раз уж мы с вами не участвуем в охоте, то развлеките меня разговором.

Мы с князем плелись в конце, он перехватил поводья моей лошади и заставлял идти её шагом. То, что вначале обрадовало меня, теперь начинало волновать сильнее возможности свернуть шею, упав с кобылы во время охоты.

Его пальцы едва коснулись моих. От этого случайного прикосновения меня бросило не то в озноб, не то в жар. Будто князь не флиртовал, но прощупывал границы дозволенного. И точно знал, что в итоге возьмёт своё.

— Марго прекрасно чувствует ритм, её магия в движениях тела, повороте головы. В мягких чертах лица. Она умеет нравиться. Расположить к себе с первого взгляда. Очень полезное умение для девушки на выданье в свете, да и после замужества сможет заиметь прекрасный светский салон.

Я повторяла слова её матери, но в них была изрядная доля правды.

— А ваша магия, Лизавета Владимировна?

— А я не дворянка. У меня бытовые умения. И только.

— Именно поэтому вы коснулись чего-то под платьем? Что у вас висит на цепочке на груди?

Голос звучал слишком мягко.

Князь Виктор был слишком любопытен для скучающего собеседника и случайного попутчика. Мне подумалось,к ак было бы славно, если бы сейчас появился Алекс и прервал наше уединение, но это всё были пустые мечты.