Проклятый король и я

Глава третья

«Это ещё кто? — спросили мы с Кексом друг у друга взглядами. — И почему она повышает голос на нашу принцессу?»

Баязет печально опустила голову — белоснежный бант поник, закрыв догу один глаз. Большая, грозная собака (всё-таки дог — это дог, не путать с мопсами) пряталась за хозяйку, подвывая от страха. И вот думай — то ли питомец принцессы так чудовищно труслив от природы, то ли внезапно явившаяся незнакомка — страшнее ведьмы, оставившей детей целого королевства без горячего молока.

— От вас, дитя, сплошные хлопоты! И дня покоя нет несчастному отцу! Ваша неблагодарная мать...

С каждым словом, произнесённом нараспев, почти в шекспировской манере, девочка сжималась и вздрагивала.

— Вы не представляете, какое облегчение испытают все, когда вам наконец-то выберут жениха! Сей тяжкий труд да спустится на плечи иноземца!

«Это ещё что за безобразие? Она же ребёнок! Девчонка ещё на собаку банты вяжет, а они собрались отдать её какому-то мужику? Отсутствие горячей еды, это, конечно, плохо, но защиту прав ребёнка никто не отменял! Ну, я им устрою...»

— Вы оказались столь безответственны, что потерялись. Ваш бедный отец гнал лошадей всю ночь! Что, если бы его разорвали дикие звери? Мне жаль, принцесса, но я вынуждена применить самые строгие меры. Во благо, дитя моё, во благо! Прошу за мной — в подвал.

Плечики вздрогнули, кулачки сжались, но принцесса ничего не ответила.

Наплевав на этикет (кем бы ни была эта дама, я — ведьма, мне можно), шагнула вперёд, загораживая собак и принцессу.

Кекс и Баяка (прости, Баязет, но ты сама виновата. По-другому большую, грозную собаку, что даже не попыталась защитить свою хозяйку, я назвать не могу), тесно прижавшись друг к дружке, подбадривали выразительными взглядами.

Те, чьё сердце не трогают глаза собачьи, находятся под мощным заклятием очерствения, потому как выдержать это практически невозможно! Отдашь всё: блинчик, колбаску, оденешься и пойдёшь гулять в пять утра. Под дождём. Даже если вчера посидели с подружками. А так как я под вышеупомянутым заклятием не была, то... Едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.

— Добрый вечер, — улыбнулась я, выбрав режим: «общаюсь с сумасшедшими родителями, что пришли в школу скандалить с включёнными камерами своих телефонов».

Подобного, к сожалению, с каждым днём становилось всё больше. Так пригодится же мой опыт!

— А это ещё кто? — презрительно поджала губки дама.

Я склонила голову и представилась:

— Ведьма. Его величество, король Стефан, предложил мне погостить во дворце.

— А... Оборванка из леса волшебного, что безутешный, рассудком тронувшийся Стефан...

— Получается, что так, — поспешила я улыбнуться.

Может, моё откровенно невраждебное поведение успокоит эту ненормальную, говорящую стихами? Интересно, её тоже кто-то проклял? С таким характером... Не удивительно. Наверняка эта дамочка нагрубила той нищенке, и та, проклиная королевство в целом, кое-что добавила, так сказать, в индивидуальном порядке.

Неожиданно я пожалела о том, что у меня самой сейчас нет камеры. Когда король вернётся, ему будет очень полезно показать некоторый материал на даму, которая, видимо, была его любовницей.

— Идите в свои комнаты, — процедили мне, перестав рифмовать и витиевато выражаться.

Неужели это я её избавила от недуга? Если так, то это вышло совершенно случайно, потому как я вовсе не собиралась тратить свою колдовскую силу на всяких там невежественных женщин. Я хочу добиться того, чтобы здесь можно было готовить по-человечески, а эта... Мешает нам со Златой экспериментировать!

— Его величество ничего не упоминал о том, что намерен ограничивать мою свободу передвижений, — нахмурилась я.

— И очень зря.

— Что же касается принцессы, боюсь, вышло некоторое недоразумение. Злата была в собственных покоях.

— Если бы она была там, не подняли бы тревогу. Король не носился бы по ночным дорогам в поисках дочери.

— Может быть, нам всем стоит дождаться короля?

— Стража! — крикнула дама, устав от моей дипломатии.

За кухонной дверью загрохотало.

— Да, ваша милость.

— Принцессу и ведьму — в подвал.

Стражники нахмурились. Вопросительно посмотрели на Злату, но девочка даже не шелохнулась, опустив плечики и уставившись в пол. Почему она молчит? Почему не прикажет? Она же... дочь короля? Дети не должны по ночам сидеть в подвалах, тем более ни за что!

Я с трудом подавила возмущение, решив, что сначала дождусь конца этой истории. Сначала нужно разведать, что у них тут творится. Дождаться короля. А уж потом.

Потом, боюсь, держите меня семеро! Не знаю, расколдую я это голодное королевство или нет, но объяснить, что с детьми так нельзя, точно смогу.

Ступени вниз. Стражник — впереди, стражник — позади. Одной рукой держу за руку ледяную ладошку Златы, другой прижимаю к себе упитанное тельце Кекса. Узкая, жутковатая каменная лестница по кругу уходит вниз — всё глубже и глубже. Чадят факелы — подвалы магией не освещаются. Интересно, почему?

— Пришли — объявляет молодой стражник, кидая украдкой на принцессу сочувствующий взгляд.

— Ваше высочество, — скрипит дверца клетки, которую открывают перед девочкой.

Злата, сдерживая слёзы, забирается внутрь. Баязет на брюхе, поскуливая, обречённо крадётся следом.

— Госпожа ведьма, — обращается страж ко мне.

— Принесите, пожалуйста, одеял и воды, — вежливо... приказываю я.

— Не положено, — откликается равнодушно второй, постарше.

— Здесь промозгло, — настаиваю я. — Мы можем простыть. Разве вам запрещали принести нам что-то?

— Слышь, ведьма, — толкает меня в соседнюю клетку старший. — Молча полезай!

— Добром прошу! — прищурилась я.

— Принесу, — говорит младший.

Тот, что меня толкал, торопливо закрывает клетку, сплёвывает на пол и уходит.

— И часто у вас так развлекаются? — спрашиваю я у Златы.