Проклятый король и я

Глава восьмая

— «Тс-с-с-с»? — ну, это мы ещё посмотрим....

Признаться, ещё там, на площади, мальчишка меня заинтересовал. Помню, захотелось откормить. Ну и узнать, как он дошёл до жизни такой.

«У нас нет нищих!» — вспомнила я гордое восклицание его величества.

Ну-ну...

Ах да, и ещё страшно интересно — откуда этот поэт-цветик так хорошо информирован? Столько вопросов! Нас тут двое, никого постороннего, говори — не хочу, так что.

Никаких: «Тс-с-с», юноша!

— Решил отправиться с вами в путешествие, — нагло сообщили мне, обаятельно улыбаясь.

Вот значит, как? Этот нахал, ни больше ни меньше, ставит меня перед фактом. А ямочки на щеках!

Очарователен. Это-то бесспорно, а только меня всегда напрягали мужчины, пытающиеся навязать мне свою волю. Аллергия у меня на них, особенно после решения Стефана. А я ещё к нему извиняться шла! Ох, как бы не попал мне сейчас нежданный попутчик под горячую руку — наведьмачу, потом самой стыдно будет.

— С чего ты взял, что отправиться со мной — хорошая затея? — спросила, строго глядя в шальные карие глаза.

Шея грязная, взъерошенные, спутанные отросшие вихры во все стороны, ноги-руки в ссадинах, в глазах — чертенята. Ну, просто Питер Пэн!

— Я правду знать хочу, — поэт стал серьёзным. — Потом расскажу людям!

— И какая она будет, твоя правда? — усмехнулась я.

— Хорошая, — ничуть не сомневаясь, ответил мальчишка и улыбнулся, на этот раз — искренне и открыто.

— Хорошая, — вздохнула я.

Неожиданно взгрустнулось по временам, когда я сама верила в правду так же истово, как этот маленький оборвыш.

— Тебя как зовут?

— Патрик, — ответил мальчишка.

Ну, конечно! Как же ещё... Почти Питер Пэн. Я улыбнулась, а Патрик добавил:

— И чтобы всё — по-настоящему! И со Златкой не ругаться...

— Что? — а вот это уже интересно.

Значит, у нашего скомороха-любителя её высочества принцесса на посылках? Осведомителем подрабатывает? Впрочем, неудивительно — королевство маленькое, все друг с другом знакомы, все одинаково соскучились по вкусной и горячей пище, что объединяет.

Это же... хуже интернета!

— Златка обозлилась за стихи на площади. Ругалась! Я обрадовался даже...

— Обрадовался? С чего?

— Она последний месяц ходила — сама не своя. Молчала и со всем соглашалась. Баронесса эта, чтобы её... А теперь Златка ещё и с отцом поругалась — переживает. Вот я за вами и увязался — помочь ей хочу.

Вот оно как. Значит, я не ошиблась, значит, заколдовала будущую падчерицу дама сердца короля? И какую цель преследовала? Как бы снять моё заклятие да вызнать? Мало ли, ещё кто объявится в королевстве такой же талантливый? А мы и не готовы...

Ой, Наташа, тебе самой-то не смешно? Тебя из дворца выставили, а ты всё думаешь, как помочь. Откуда такое желание причинять добро всем, кто не спрятался? Можно подумать, без тебя никак! Король — умный, служба безопасности — бдительная, дочь у короля вообще чудо, так что... Успокойся! Лучше подумай, как домой попасть.

Так, стоп... Злата поругалась с отцом? Вспомнила, как гневом пылали синие отцовские глаза, а огненные волосы развевались за спиной. Принцесса защищала меня... На душе вдруг стало тепло-тепло, и сразу показалось, что не такая уж я и дура и домой нам с Кексом ещё не пора!

— Она сказала, что я на площади говорил неправду. Точнее, не совсем правду. Ругалась, что я ничего не понял. И потащила меня подслушивать.

— Что? Куда? Когда?

Я подскочила, с размаху стукнувшись головой об потолок кареты. Чёрт! Танки они им во время войны заменяли, что ли? То есть вечером, когда я краснела как девчонка... Когда пили вино и... хорошо, что поругались, иначе эта парочка малолетних сыщиков могла что и похуже увидеть. Могла или нет?

Наташа, тормози! Откуда такие мысли? Мыслишки.

— Слушай, — ласково спросила я у парня, — а в вашем королевстве как со школами? С учёбой? Надо бы наладить процесс, а то некому бедняжкам подсказать, что подслушивать — нехорошо!

Мальчишка ожидаемо напрягся. Вот ведь какие разные миры, а реакция на обучающий процесс у подростков совершенно одинаковая! Только Злата, умница, учиться хочет, и то не дают. Может, потому и хочет, что нельзя?

— Да мы чуть-чуть, — парень говорил быстро, стараясь оправдаться. — Зря вы короля обидели, госпожа ведьма. Нормальный он мужик.

— А почему ты, если король «нормальный мужик», ходишь в обносках и бродяжничаешь? — вырвалось у меня.

Мальчишка насупился, и я поняла, что только что, сама того не желая, бестактно по чему-то очень личному и болезненному прошлась. И что б мне вовремя язык не прикусить? Я уже открыла рот, чтобы извиниться (понять бы ещё, за что), как Патрик тихо проговорил:

— Это — моя одежда.

Я опешила, ничего не понимая. Конечно, его, а чья ж ещё-то?

— Вы просто не знаете, в чём дело, — лицо парня посветлело — похоже, он понял, что я не хотела его обидеть.

Я горячо закивала, ведь искренне не хотела, тем более ребёнка!

— Я — новенькая, — улыбнулась и погладила Кекса, который, видя, что беседа вполне себе мирная, сладко дремал на мягких подушках, набираясь сил для последующих свершений.

— В приютах забирают твои вещи и выдают форму, — лицо мальчишки скривилось.

— А ты свои вещи прячешь?

— А то! — глаза вспыхнули, — Я — это я. Вы бы видели приютских! Чистенькие, одинаковые, все как один кричат: «Слава королю!»

— А ты — не кричишь?

— Да умею я, — он дёрнул худой шеей. — И поискреннее, чем многие, но...

Неожиданно раздалось истошное ржание перепуганных лошадей, карета дёрнулась, в последний момент я успела схватить мальчишку в одну руку, мопса — в другую, в результате чего оба рухнули на меня.

— О-о-оййй... — взвыла, глотая всё то, что я в таких случаях обычно говорю в нашем мире.

Главное — никому ничего не пожелать и держать себя в руках!

— Стой! — послышались крики. — Ведьма где?