Проклятый мир. Путь на Дагар

Глава 9. Попроси у других

Проклятье то скорее шуточное, Иона проучить его хотела видимо. И почему я не додумалась? Не до него было, то грибы, то туман в голове.

– Будет немного больно, – предупредила и начала копаться в ауре. Это не магия, а всего лишь энергия. Она у каждого есть, и неважно магическое создание или нет. Для начала нужно от ауры проклятье отцепить, туман прогнать в землю, а потом метку раздавить. Ба говорила, что у меня метод странный.

Со стороны это смотрится и правда не эстетично. Так как туман я пальцами отделяю. И вижу его только я. Так что стоит девица и в воздухе пальцами кракозябры вытворяет. Учитывая что магии во мне ноль, я не знаю как это получается, не задумываюсь. Это как научиться на велосипеде ездить в детстве и больше никогда не разучишься. Я однажды ба помогала с женщины проклятье снимать и обнаружила в себе эту способность. Просто знала, что делать. Словно подсказывал кто-то. Так и действую по сей день.

Я чувствую плотность энергии руками, начинаю ее в кучу собирать и отдирать от ауры. Туман через меня проходит всегда, обволакивая все тело. Он холодный, липкий и жуткий. Вся кожа покрывается холодной испариной. И это цветочки. Темные метки для меня самое сложное по ощущениям, а для носителя и подавно.

Всю неприятную субстанцию, что отделяю, передаю земле. Она знает как поступить с этой энергией. В конце я делаю хлопок, разбивая метку. Если делать это медленно, боль у клиента будет не выносимой. На практике проверено.

Хорошо что Иона не серьезную гадость посадила, поэтому все произошло быстро. Туман от дымки прошелся по моей коже и скопился в районе поясницы, оставляя влажные следы и неприятный холодок на спине. Комок энергии, который и зовется меткой, что обычно прячется в тумане, я раздавила хлопком.

– Вот же мертвечина! Больно то как! – Далимир подскочил и начал прыгать то на одной ноге, то на второй.

Кстати у всех по разному снятие происходит. У кого боль в ноги уходит, у кого в руки. Клиенты описывали это как разряд тока. У меня еще терпимо. Ба когда снимала своими способами, все неделями отходили. Она то травками, да заговорами убирала все. Старые методы, длительные.

– Пожалуйста, – фыркнула я, прикрыла глаза, освобождая себя от тумана.

Я эту энергию чувствую отчетливо, особенно когда она через меня проходит. Немного неприятно, но терпимо. Что-то вроде когда перегреешься на солнышке, а потом холодную воду пьешь. И чувствуешь как она по горлу в желудок спускается, вот и здесь так же, только холодок и по ногам проходит, пока земля все не впитает.

– Спасибо Влада. Что попросишь за работу?

– Если только пощады, – непринужденно ответила и снова улеглась спиной на траву. Открыла глаза, рассматривая чистое небо. Любое проклятье выматывает. А учитывая, что сил у меня и так мало, слабость к травке и прибила.

– От меня что ли? – насупился бледный и уселся рядом.

– От жизни, – прошептала и вновь прикрыла глаза. Плачевное состояние снова возвращалось. Может его еще отправить за проклятьем?– Юльда не начинала учить тебя пользоваться резервом?

– Нет пока. У меня была тяжелая ночь.

– Могу позаниматься с тобой, в счет оплаты, – он улегся рядом.

– Если целоваться не будешь лезть, то согласна.

– Не буду, – хохотнул и видимо тоже глаза закрыл. Рид с другой стороны лежал. Тихо так стало, умиротворенно. Вот только птичек не хватало, я только сейчас это поняла.

– Почему здесь птиц нет?

– Энергия у леса тяжелая, они не выдерживают. Гибнут.

– Понятно, – протянула еле слышно. Идеальное место для того, чтобы скрыться от всех. А кому действительно нужно, найдут дорогу к Саэйни. У каждого мира должен быть свой лекарь для души.

Юльда появилась после обеда. Сначала она нервно меня осмотрела, потом облегченно выдохнула и спросила:

– Как себя чувствуешь?

– Уже лучше. Можно вопрос?

Мы с Юльдой сидели одни на поляне, отправив Рида и Далимира травы собирать.

– Конечно, – ведьма была взволнована.

– Как зовут отца Рэндала?

– Каин, – она произнесла его имя всего лишь, а на лице растеклась влюбленная улыбка. На такое приятно смотреть.

– Ты сразу полюбила Каина? – я переживала о своих чувствах к Рэнди. Сейчас я чувствовала вину перед ним, переживание как и всегда, правда оно усилилось в разы после этой ночи. Тоска стала душить без него, а вот большего не ощущала.

– Конечно нет, – усмехнулась она, – я его папой называла, хотя он постоянно меня отчитывал за это. Когда мне двадцать один год исполнился, он начал ухаживать за мной. А я на него как на отца смотрела и не понимала, что мне с его ухаживаниями делать.

– А дальше?! – Рэндала отцом я точно не считаю, а вот другом да.

– А дальше, он не спрашивая моего желания, перенес в Исвэль. Я же его и проклинала, и чего только не делала, а он дурачок не сопротивлялся, – Юльда поджала губки. Возникало ощущение, что она испытывает чувство вины перед Каином, – представляешь, я со злости смерти ему пожелала. Уже двадцать веков прошло, а я простить себя за это не могу, – вытерла с щеки одинокую слезинку и продолжила, – он умирал, а я все злилась. Обижала его, а он улыбался и говорил, что любит. В общем, сама проклятья все с него и снимала. Прощения каждый день прошу за тот поступок, а он меня ругает за это. Говорит я же знал что ты любишь меня.

– Я боюсь, Юльда, – посмотрела на нее и дополнила, – боюсь, что не люблю его.

– Любишь Владана, еще как любишь, – она повернулась ко мне, уселась в позу лотоса. Глазки ее светились. Дала немой указ, сделать то же самое. Села так же и внимательно уставилась на нее. С чего она так уверена в моих чувствах, если даже я в этом не уверена.

– Тэтсуя с тобой?

– Д-да, – достала паучка из кармана и протянула его на ладони.

– Ты всю ночь звала Рэндала. Я плакала вместе с тобой и успокоиться не могла. А мне мой тутсик и говорит: не плачь, я чувствую что силанти Владаны не спит, он просто из-за печати из кокона выбраться не может.