Проклятый Отбор. Любимая фаворитка дракона

Глава 4.

Когда я вернулась из купели в комнату, Сюли сидела на кровати и нервно крутила веер в руках, раскрывая и закрывая его за звенья, пытаясь выгнуть в обратную сторону. Деревянные пластинки веера жалобно потрескивали в безжалостных, при этом хрупких руках обеспокоенной девушки.

— Поломаешь, — процедила я, передвигаясь по комнате, пытаясь собрать непослушные волосы в высокий хвост.

Следом наступившая тишина сообщила, что аксессуар таки оставили в покое.

— Почти час Свиньи, — тяжело выдохнула Сюли. — Волнуешься?

— Я не вижу смысла переживать о том, что невозможно изменить.

— Вероятно ты снова увидишь дракона… — Я промолчала, а подруга, негромко кашлянув, продолжила: — и неясно, справишься ли с его силой, а ещё…

— Хватит! — прикрикнув, обернулась к подруге. Не знаю, что разозлило больше: очередной приступ паники Сюли, либо неудавшийся хвост, завязать который не получилось уже в пятый раз, отчего руки готовы были отвалиться; а может всё и сразу.

Сюли затихла и дальше наблюдала за моими сборами, не проронив ни слова. Веер снова жалобно затрещал.

Я надела форму жриц храма Тишины: бело-лиловое ханьфу; сделала легкий макияж, а вот волосы оставила распущенными — такими, какими я предпочитала их носить в родном мире. Не давались мне ультрамодные прически здешних красавиц с множеством шпилек и камней, и к слову, беспокойств по этому поводу я не испытывала.

— Удачи, — бросила мне вслед Сюли, когда я выходила из комнаты.

Тревога таки сыграла на тонких ниточках нервов, заставив меня остановиться на пороге. Но лишь на мгновение, чтобы кивнуть подруге.

А потом тревога разыгралась с новой силой, затягиваясь тугим узлом в области желудка, когда я была на подходе к узилищу. Жадно втянув воздух, задержала дыхание, не в силах выдохнуть, разглядывая в очередной раз знакомую фреску на поверхности громоздких дверей. Мне не было страшно, нет… Эмоциями правили другие чувства: предвкушение, интерес, томное ожидание.

Человек — создание интересное и крайне противоречивое: он может до потери сознания бояться ползучих тварей и при этом с замиранием сердца ждать похода в серпентарий. Я напоминала себе такого человека сейчас: до ужаса, до тошноты переживала за встречу с демоническим драконом и с нетерпением… ждала этой самой встречи. Любопытство частенько одолевает страхи. Но так странно, испытывая нечто похожее на боязнь, параллельно с благоговением вспоминать красоту и магию аметистового взгляда Минцзэ.

Манабу ждала меня в центре печати Ци. Я вошла тихо, также тихо спустилась; старшая жрица всё это время стояла спиной и, казалось, даже не заметила меня, но когда я остановилась позади неё на расстоянии вытянутой руки, Манабу негромко процедила:

— Ты пришла.

— А был выбор?

По характерному выдоху, поняла, что старшая жрица усмехнулась, а после, когда она обернулась, я воочию увидела её многозначительную улыбку.

— Готова?

— Трудно сказать, — выдохнула, с сомнением рассматривая золотой круг, в который мне нужно ступить, — наслушавшись разных ужасов, неудивительно засомневаться в своих возможностях…

— Тебе смысл переживать, Юэ? Ты же… сильная душа, разве нет? — акцентировала Манабу, красиво изгибая правую бровь.

Вместо ответа, я сделала шаг вперед. Ожидала, плохо станет или голова закружиться, но ощущения никак не изменились. Пока ещё.

Я подошла к жрице, расправила плечи и посмотрела прямо на неё, не давая ни малейшего шанса ей засомневаться во мне. За себя переживать буду только я. Сама. Внутри себя. Но никому не позволю увидеть мою слабость.

— Печать Ци… живая, — продолжила Манабу объяснения, — она сама возьмет часть жизненной энергии и напитает ею узилище Мириады. Тебе нужно будет лишь занять удобную позу и расслабиться. И постараться не потерять сознание, — добавила Манабу через несколько секунд. — Поняла, Юэ?

— Не сопротивляться, а расслабиться и получать удовольствие. Поняла. Ничего сложного.

— Шутки не уместны, Юэ. Здесь всё серьезно.

— Да-да, никаких шуток, — посмеялась я, усаживаясь в позу лотоса.

— Что ж, медитация во время обмена жизненной энергией — неплохое решение, — похвалила Манабу, хотя никакой медитацией я заниматься не собиралась, я даже не умела и не понимала как вообще правильно медитировать, просто эта поза показалась мне… подходящей.

— Конечно. Всё серьезно! — процитировала старшую жрицу, вызвав в ней очередное негодование.

— Если станет совсем плохо, покинь печать, — это последнее наставление, которое дала Манабу прежде, чем оставить меня в узилище наедине с демоническим драконом.

Тьма окутывала пространство беспросветной пеленой, настойчиво пытаясь поглотить свет, излучаемый печатью Ци; черная дымка приближалась к краю печати, аккуратно пробовала его окутать, но начинала подрагивать, подобно огоньку на свече, который вот-вот потушат пальцами, и пугливо отступала. Я отстранённо наблюдала за игрой света и тьмы, поднимала взгляд на густую пучину, жмурилась в попытках увидеть хозяина узилища, но его… не было. Минцзэ не смотрел в ответ, не наблюдал. Если в прошлый раз я четко ощущала на себе пристальное внимание чужого взгляда, то сегодня… ничего.