Проклятый престол

Глава 1

Дорогу в Золотой зал, где обычно занимался государственными делами великий князь Болеслав, Барбара знала с малых лет. Всего-то и нужно было сбежать от многочисленных служанок, скинув неудобную обувь, и рассекая по дорожкам Северного сада босиком, ворваться к Овальной лужайке, пронестись через центральный вход к главному холлу, чтобы взметнуться по лестнице на второй этаж. Но она никогда не пожелала бы находиться здесь в таких обстоятельствах.

Теперь в этой роскоши Барбара чувствовала себя не в своей тарелке, стоя у окна и сжимая в руках перстень отца с тем самым камнем, что должен был приносить мир и счастье. Она хотела и в то же время боялась примерить кольцо на свой палец, будто бы только этот жест и мог подтвердить смерть ее отца. Но Барбара знала, что вскоре перстень переплавят. Из металла и камня сделают украшение, более подходящее великой княгине. Где-нибудь на задней поверхности выгравируют короткое послание, которое и будет сопровождать Барбару, пока она не уступит место на троне своему наследнику. Эта странная и довольно старая традиция очень раздражала Барбару. Эта традиция будто подводила черту под всем, что сделал предыдущий правитель.

Новый день не принес ей облегчения, а лишь добавил забот после смерти отца. Со всех стран – и откуда же они всегда все узнают? – повалили сочувствующие письма их правителей. Они все были слишком учтивыми, но за громоздкими предложениями совсем не чувствовалось жалости. Эти письма будто были написаны по одному шаблону.

А несколько минут назад в этом самом зале, где всегда главенствовал ее отец, она ясно дала понять црейфлодерским послам, что не намерена идти им на уступки, и воля Болеслава станет ее путеводной звездой в жестоком мире политики. Она не выйдет замуж за младшего сына императора Црейфлодера, не станет марионеткой в руках большой империи и не принесет свое княжество на растерзание этим голодным волкам.

Но почему же так непрошено закрадывалась тревога? Барбара сомневалась, стоит ли начинать историю своего правления с наживания новых врагов, и переживала, смогла ли она сохранить лицо перед более опытными в политике црейфлодерскими послами. Пусть официально она еще и не приняла титул великой княгини.

Но – Созидатель! – как же ее раздражали эти напыщенные индюки, рыскавшие здесь и готовые залезть в любую дыру, чтобы узнать как можно больше государственных тайн Стражтата. Если бы не этикет, который в Барбару вдалбливали годами, она выставила бы их сразу же вон, как только они посмели просить ее аудиенции. Но избегать неприятных людей и проблем, которые они приносят, значит сдаться и показать свою слабость. Этому она научилась, наблюдая за отцом.

Тишину прервал скрип двустворчатой двери. В открывшемся проеме она увидела советника и ближайшего друга отца. Якуб Ракивил был крепким физически мужчиной в летах. Годы словно пожалели оставлять на нем свой след, лишь преобразив его мужскую красоту строгого лица тронувшей короткую бороду и зачесанные назад темные волосы сединой. Он был одет темно-коричневый жупан, поверх которого – черный кунтуш с широким поясом на талии, расшитым золотыми нитями. Единственное, что при всей внешней привлекательности Якуба, оставалось недостатком, так это его хромота на правую ногу и витиеватая трость с рысью.

Хромым Якуб стал так давно, что для Барбары рассказы о том сражении были сродни сказкам на ночь от Марты, которые она любила слушать по вечерам, когда укладывалась спать. Та славная битва при Белых водах была воспета не одним бардом или скоморохом, а подвиг Якуба Ракивила обеспечил ему заветное место не только при дворе, но и при великом князе. В той схватке схлестнулись рыцари Стражтата и Црейфлодера. Первые хотели оборонить свою страну, вторые – завоевать ее северные регионы. И тогда молодой, но уже опытный боец, Якуб, который до этого был ранен двумя стрелами в бок, прикрыл Болеслава Залеского от вражеского меча, решив, что все равно умирает. Меч, забравший за эту битву уже не одну жизнь, встретил сопротивление кости, а замешкавшегося и несостоявшегося княжеского убийцу настиг меч Болеслава. После такой самоотверженности великий князь не мог позволить, чтобы такой герой просто умер и для помощи ему были созваны лучшие лекари. И это было чудом, что Якуб смог не только продержаться до их прибытия, но и снова встать на ноги.

– Вы как нельзя пунктуальны, Якуб, – произнесла Барбара. – Я только-только выпроводила послов Црейфлодера.

– К своему удовлетворению я заметил их искреннее недовольство и даже услышал что-то из современных ругательств црейфлодерской знати, – проговорил Якуб и заговорщицки улыбнулся, что делал весьма редко. В вопросах, касающихся этого государства, он всегда был жесток и не упускал повода для издевки – такой его сделала та война, память о которой еще жива в ее народе.

Сегодня Барбара почувствовала неловкость между ними. И немудрено, ведь раньше Якуб относился к ней, как к дочери: давал советы и иногда даже ругал. А сейчас он стоит перед девчонкой, которая выросла на его глазах, и должен ей повиноваться, ведь она без пяти минут великая княгиня.

Они немного помолчали, но Барбаре хотелось разбавить эту гнетущую тишину, разорвать, чтобы не ощущать себя в этом замке такой одинокой:

– Вы сможете применить это знание через несколько дней, когда главы других государств прибудут на мою коронацию и император Нильс Мартин Сторк в том числе.

– Я думаю, что в таком случае нам уже будет не избежать открытого конфликта, – сразу же посерьезнел Якуб и решил вернуться к делам: – Вы ведь нервничаете перед коронацией?

– А как иначе? – встрепенулась девушка, ведь Якуб попал точно в цель.

Якуб помолчал и подошел ближе. Каждый его шаг, отсчитывание которого Барбара вела по стуку трости по полу, казался ей просто громкими ударами ее испуганного сердца. Она никакая не княгиня, а просто подделка, запасной вариант этого государства, к которому никто и не думал прибегать.

– Младшим никогда ничего не достается, – сказал он резко, жестко и донельзя прямолинейно. – Ни клочка земли, ни уважения, ни даже каких-либо государственных должностей. Мы всегда находимся вдали от отеческой любви, а потому сами выгрызаем себе дорогу наверх, благодаря не имени нашего рода, а нашим талантам. Вы именно такая, княжна, а потому это ваш шанс раскрыть свои таланты до конца.