Проклятый Рай

Пролог

Пепел оседал на мокрых плитах, смешиваясь с кровью, и каждый вдох обжигал лёгкие так, будто вместо воздуха она глотала раскалённый песок. Босая девушка с зелёными глазами бежала по разрушенному храму, не чувствуя, как осколки камня впиваются в ступни, и единственное, что держало её на ногах, была дикая, первобытная потребность добраться до него раньше, чем чёрные фигуры в масках завершат свой ритуал. Вокруг полыхали древние колонны, и языки пламени вырывались из трещин в алтаре, словно само небо решило сжечь этот союз, который старейшины назвали ересью. Она видела его в конце зала, высокого парня с бледной кожей и тёмными волосами, прилипшими к вискам от пота, и на его щеке алела родинка, которую она целовала сотни раз, но сейчас эта родинка казалась кровавой меткой, оставленной проклятием. Он держал меч, но руки дрожали, потому что он не хотел убивать ни её, ни стражей; он хотел только одного, вытащить её из этого ада, но магия ордена уже плела вокруг них петлю.

– Беги, слышишь меня, беги! – крикнул он, и его голос сорвался на хрип, потому что дым заполнял лёгкие, и каждый звук давался с нечеловеческой болью.

– Я не оставлю тебя, – ответила она, подбегая к нему и вцепляясь пальцами в его окровавленную рубашку, и её зелёные глаза горели яростью, которая могла соперничать с огнём вокруг. – Мы уйдём вместе, или не уйдёт никто.

Но старейшина, чей голос звучал как скрежет костей о камень, уже воздел руки, и в его ладонях сгустилась тьма, которая поглотила свет факелов, превратив храм в бездонную пропасть. Он прокричал слова, от которых у девушки заложило уши, и она почувствовала, как невидимая нить, связывающая её с этим парнем, натянулась до предела и начала рваться, превращаясь в колючую проволоку, которая будет резать их души при каждой новой встрече. Старейшина говорил о том, что они нарушили закон, что их союз, истинная пара, не имеет права на свободу, и теперь их любовь станет их проклятием, и они будут искать друг друга в каждой жизни, но находить только боль, пока не пройдут сквозь раздор и не научатся прощать. Девушка хотела закричать, но слова застряли в горле, потому что она увидела, как чёрный сгусток летит прямо в спину её возлюбленного, и её тело среагировало быстрее мысли.

Она бросилась вперёд, заслоняя его своим телом, и удар пришёлся в неё, разрывая грудь изнутри таким холодом, что она перестала чувствовать даже жар пожара. Падая на колени, она ещё успела увидеть его глаза, полные ужаса и любви, и услышать его шёпот, который стал последним, что осталось в её умирающем сознании.

– Я запомню твой запах, твой голос, твои руки, – прошептал он, прижимая её к себе, и его пальцы вцепились в её розовые волосы, которые теперь тускнели на глазах, превращаясь в пепел. – Я приду за тобой в следующей жизни, даже если буду ненавидеть тебя, я всё равно приду.

А старейшина, глядя на их бездыханные тела, добавил в проклятие последнюю строчку, которая эхом разнеслась по руинам, и эта строчка была страшнее самой смерти. Он сказал, что парень забудет её, пока не вспомнит через боль, и это станет его испытанием, а девушка будет искать его любой ценой, и их любовь превратится в одержимость, пока они не научатся прощать друг друга и себя. Тьма поглотила храм, и только пепел, осевший на развалинах, напоминал о том, что было, и о том, что будет повторяться снова и снова, пока проклятие не насытится их страданиями.