Проклятый старинный город

1 глава

​— Сейчас мы проезжаем мимо Стены, разделяющей Старый и Новый город, — голос экскурсовода в динамиках автобуса звучал монотонно, но само сооружение за окном заставляло поежиться. — У этих черных камней мрачная история.
​В далекие времена здесь правил беспощадный король. Его жестокость не знала границ: он угнетал бедняков, а казни устраивал ради забавы, выбирая жертву случайным взмахом пальца. Страх перед ним был так велик, что слухи об «Одержимом тиране» достигли заморских стран. Но у короля был сын, принц Адриан — полная его противоположность. Обладая мягким и сострадательным сердцем, он часто умолял отца о милосердии, чем вызывал лишь королевский гнев.
​Конец безумию положила одна роковая ошибка. Для очередной потехи король выбрал единственного сына старой горбатой женщины, которая оказалась темной ведьмой.
​Когда топор палача опустился, площадь содрогнулась от ее крика. Колдунья прокляла короля, весь его род и каждого, кто рукоплескал казни. Говорят, ее глаза в тот миг горели загробным огнем, а голос разносился эхом над шпилями замка:
​«Как только круглая луна взойдет на небосвод, плоть ваша предаст вас! Вы станете волками — чудовищами ночи. Ваши кости будут ломаться, а кожа гореть, чтобы каждый из вас каждую ночь испытывал ту же невыносимую, разрывающую изнутри боль, что испытала я, теряя сына!»
​Повернувшись к тем немногим, кто в ужасе стоял на окраине площади, она прохрипела: «Бегите. Бегите из этого проклятого места, пока не зашло солнце. Скоро здесь будет ад».
​В первую же ночь, стоило полной луне обнажиться из-за туч, проклятие обрело силу. Площадь заполнилась хрустом ломающихся суставов и человеческим воплями, переходящими в утробный, леденящий душу вой. Люди заживо выворачивались наизнанку, превращаясь в огромных, безумных тварей.
​Сам король не пережил этой трансформации — его сердце разорвалось от дикого, первобытного ужаса еще до того, как тело успело измениться.
​Когда кошмар полнолуния отступил, уцелевший принц Адриан принял корону. Понимая, что их проклятие смертельно опасно для остального мира, он отдал свой первый и самый главный приказ — воздвигнуть Стену. Днями и ночами, истекая кровью и потом, люди таскали огромные валуны. К следующему полнолунию Старый город был навсегда отрезан от внешнего мира каменным монолитом. С тех пор прошли века, но Стена стоит нерушимо, храня свой страшный секрет.
​— А сам Старый город... он до сих пор там, за Стеной? — завороженно спросил кто-то с заднего ряда.
— Да, — тихо ответил экскурсовод. — Но туда нет входа. Территория закрыта под страхом смерти, а любые визиты туристов строго воспрещены.
— И люди до сих пор верят в эти сказки? — хмыкнул мужчина в яркой кепке.
— Это лишь легенда, — гид загадочно улыбнулся. — Однако местные жители до сих пор утверждают, что в тихие ночи из-за Стены доносится странный вой, а в лесных чащах иногда видят волков... неестественно крупных размеров.
— Ну, это неудивительно, вокруг ведь джунгли, — отмахнулся скептик.
— Это глухая чаша, вековой лес, а не джунгли, — сухо поправил его экскурсовод, когда автобус затормозил. — Наша остановка. Время на обед — один час.
​— Боже, что за бред мы только что выслушали? — я с наслаждением глотнула свежего воздуха, едва сойдя со ступенек автобуса. Черные камни Стены, казалось, давили на сознание даже на расстоянии.
— Это не бред, Олеся, — отозвалась моя подруга, кутаясь в кофту, хотя на улице было тепло. — Это миф. Но согласись, звучит жутко. До мурашек.
— Жутко здесь только одно — мой голодный желудок, — я поспешила перевести тему, увлекая ее в сторону видневшихся неоновых вывесок. — Пойдем лучше в кафе, пока нас самих кто-нибудь не съел.

​— Ты вообще хочешь ехать дальше на этом автобусе? — спросила я, расправляясь с сочной перепелкой и кивая в сторону окна, за которым маячил экскурсионный транспорт. — Может, ну его? Давай лучше сами погуляем.

— Предлагаешь дезертировать? — Маша хитро прищурилась, отпивая кофе. — В принципе, я только за. Устроим нормальный шопинг вместо того, чтобы слушать про призраков.

— А может... прогуляемся по Старому городу? — я заговорщически понизила голос.

Маша чуть не поперхнулась:

— Ты с ума сошла? Нам же только что русским языком сказали: вход туда категорически воспрещен!

— Маш, ну не будь ты такой трусихой, — я закатила глаза, откладывая приборы. — Это же просто байки для суеверных туристов. Маркетинговый ход, чтобы подогреть интерес к их глухомани.

— Олесь, ты серьезно сейчас? — подруга со скепсисом окинула меня взглядом с ног до головы. — Ты собираешься штурмовать запретную Стену из мистических легенд вот так? В кружевном платье и на шпильках?

​Я посмотрела на свои туфли, потом на неприступные черные камни вдали и тяжело вздохнула.

​— Ладно, твоя взяла. Пошли грабить местные магазины.

Над городом сгущались фиолетовые вечерние сумерки, когда мы наконец вышли из очередного магазина, увешанные пакетами. Ноги гудели, но мы, вдоволь насмеявшись, весело шагали по аллее.
​— Всё, я больше не могу, — Маша измученно плюхнулась на ближайшую скамейку. — Мои ноги официально вышли из чата. Давай поймаем такси и поедем в отель.
— Маш, ты поезжай, а я еще немного пройдусь, — я потянулась, вдыхая прохладный вечерний воздух. — Разомнусь.
— Сдурела? — подруга уставилась на меня как на сумасшедшую. — Я тебя одну здесь не оставлю. Мы, если ты не забыла, не в Москве, а у черта на куличиках, черт знает в какой глуши!
— Ну и что? Английский я знаю, телефон при себе, навигатор выведет. Погуляю полчаса и приеду, честное слово.
​Маша недовольно вздохнула, но спорить не стала — знала мой упрямый характер.
— Если что-то пойдет не так, звони мне сразу же. Ладно?
— Хорошо-хорошо, езжай давай.
​Посадив подругу в салон подъехавшего такси, я помахала ей рукой и отправилась бродить по незнакомым улицам. Город оказался настоящим лабиринтом: узкие переулки петляли, уводя меня все дальше от туристического центра. Заглянув в уютную круглосуточную кофейню, я перекусила бургером и запила его ледяной газировкой.
​Когда я снова вышла на улицу, город было не узнать — стемнело окончательно. Я уверенно повернула назад, но, судя по всему, где-то пропустила нужный поворот. Вместо оживленного проспекта я оказалась на мрачной безлюдной аллее.
​Как назло, погода испортилась в одно мгновение. Налетел резкий, холодный ветер, и по крышам забарабанил мелкий дождь. Вокруг — ни одной живой души, ни одного огонька свободных такси. Чем дальше я шла, тем сильнее расходился ливень, превращаясь в плотную стену воды. Уличные фонари здесь почти не горели. Странно, но жилые дома внезапно закончились, словно их отсекла невидимая черта. Дальше лежала темнота.
​Впереди, сквозь пелену дождя, я разглядела каменный спуск. Подойдя ближе, я увидела крутые ступени, уходящие вниз, к небольшому перекрестку. Там, внизу, тускло горел единственный фонарь. «Отлично, — подумала я, — выберусь на перекресток и там уж точно поймаю машину».
​Я достала телефон, чтобы проверить карту, но экран высветил надпись: «Нет сети». Связь резко пропала, словно её отрубили топором. «Наверное, сбой из-за грозы», — успокоила я себя и сделала шаг вперед.
​Это было ошибкой. Мокрая шпилька скользнула по гладкому, покрытому мхом камню ступени. Я потеряла равновесие и с коротким вскриком кубарем полетела вниз, пересчитывая собственным телом каждую ступеньку.
​Приземление вышло жестким. Острая, пронзительная боль в боку заставила меня согнуться пополам. Сжав зубы, чтобы не закричать на всю улицу, я кое-как приподнялась на локтях и осмотрелась. Я упала в какой-то глухой тупик между мусорными баками. Вокруг валялись горы битого стекла. Одно из них распороло мне ладонь, и оттуда темной струйкой побежала кровь.
​Но хуже всего было другое. Чуть поодаль, в луже, слабо мерцал экран моего телефона. Я потянулась к нему, подняла и с ужасом поняла: дисплей разбился вдребезги, а сам аппарат окончательно потух.
​Я осталась одна. В темноте, под проливным дождем, без связи, раненая, у подножия зловещей Стены.