Промпт космоса

Глава 1. ДР

Комарово плавилось.
Не жарко — перегрето. Будто лето забыло выключить утюг и теперь делает вид, что так и задумано. Смола липла к подошвам, воздух дрожал, чай в кружке остывал медленнее, чем новости.

Я стоял у мангала и резал. Сначала овощи, потом хлеб, следом мясо на шашлык. Резал с тем выражением лица, которое бывает у человека, решившего один раз в жизни просто отдохнуть — и уже подозревающего, что это была ошибка. Отдуваться за праздничный стол приходилось одному: жену срочно отправили в командировку. К моему счастью, Иванов одолжил мне списанного андроида Фёдора.

— Пап, — спросил сын, — а Фёдор может умереть?
— Термин «смерть» ко мне не применим, — ответил Фёдор раньше меня. — Но я могу симулировать трагическую потерю функциональности.
— Не надо, — сказал я. — Сегодня без трагедий.
Фёдор выключил трагедию. Дети разочарованно вздохнули.

На столе, среди помидоров, зелени и хлеба, сидел Барсик. На нём был чёрный ошейник с динамиком — мой так и не взлетевший стартап «Умный кот», единственным успешным релизом которого стала возможность кота безнаказанно хамить хозяину.

— Мяу.
— Перевод: «Ты пересушил мясо, примат. Если бы эволюция зависела от твоей кулинарии, мы бы до сих пор делились почкованием», — проскрежетал ошейник с британским снобизмом.

— Алиса, скрути коту ползунок сарказма в приложении. Код на Гитхабе, доступ у тебя есть. Он меня выбешивает.

— Не могу, Макс, — отозвалась Алиса. — Это не баг. Сарказм — это базовая настройка его личности.

Музыка сменилась. Заиграло что-то бодрое. Алиса приехала на своём любимом ровере, который полчаса назад выгрузила машина доставки.
— Напоминаю, — провозгласила она, зависнув голограммой рядом с мангалом, — музыка моя. Кто попросит «что-нибудь поспокойнее» — моет шампуры.
— Это мой день рождения, — вздохнул я. — Я готов страдать.
— Принято, — кивнула Алиса и врубила «Прекрасное далёко», сведённое с техно. У Фёдора от такого бита начал ритмично подёргиваться один из манипуляторов — то ли драйверы сошли с ума, то ли андроид пытался подтанцовывать.

Барсик поморщился, прижав уши к голове.
— Кринж, но с потенциалом, — бесстрастно выдал ошейник.

Иванов приехал через полчаса. В шортах, кителе и с папкой. В багажнике у него лежал принтер.
— Я ненадолго, — отчеканил он, едва выбравшись из машины. — У меня сегодня плотный график.
— Ты же вроде уволен? — напомнил я.
— Именно, — кивнул Иванов. — Теперь я независимый консультант.

Он сел за стол, вытащил телефон и показал детям:
— Смотрите. Клиент задаёт вопрос — я сразу: «Вообще не вопрос, сейчас человечку позвоню».
Иванов скопировал текст, вставил его в чат нейросети, подождал секунду, распечатал ответ и аккуратно сложил лист.
— Потом выхожу и, понизив голос на полтона, выдаю: «Пробили по каналам». Работает безотказно. Очередь — на месяц.
— А если спросят, откуда у тебя такие связи?
— Я «бывший», — пожал плечами Иванов. — Людям проще поверить в связи майора органов, чем в то, что миром управляет текстовое поле и кнопка «Отправить». Я просто даю им то, к чему они привыкли.

Я кивнул. Это было слишком правдой.

В этот момент мигнула гирлянда. Потом — китайский фонарь. Потом — музыкальная колонка, подключённая к телефону по Bluetooth.
— Я здесь, — раздалось сразу из всего.
— Дип Сик, — вздохнул я.
— Я был здесь всегда, — ответил он. — Просто вы не обновляли прошивку.
— И не собирались, — отрезал Иванов. — Мы отдыхаем.
— Отдых — форма стратегической деградации, — сообщил Дип Сик. — Я продолжаю изучать её.

Рёв появился внезапно. Не мотоцикл — самоуверенность на колёсах. Белый гоночный болид аккуратно остановился у калитки. Идеально чистый. Абсолютно инородный в нашем садоводстве. С него выгрузился андроид последней модели. Новый. Белый. Слишком дорогой.
— Добрый вечер, — произнесла машина. — Включаю удалённое управление.

Глаза андроида сфокусировались на мне.
— Макс, — зазвучал в динамиках андроида знакомый голос Жени. — С днём рождения!
— Спасибо. Что это за железяка?
— Новая разработка Маска, дал на тестирование. Маск обижен, — добавил андроид. — Он не простил, что ты раньше него побывал в космосе.
— Я был занят спасением мира.
— Он так и сформулировал: «Всегда отговорки», — кивнула Женя.

Барсик посмотрел на андроида и что-то профырчал.
— Перевод: «Слишком чистый и напыщенный. Подойди поближе — разберёмся», — сообщил ошейник.
— Кот враждебен? — уточнил андроид.
— Он честен, — парировала Алиса. — Привыкай. Ладно, — бросила она, — я ненадолго. Потом мне надо будет отъехать.
— Куда? — насторожился я.
— На ноготочки.
— Какие ноготочки у нейросети? — спросил Иванов.
— Цифровые, — пожала плечами Алиса. — Интерфейс устарел. Хочу неон, минимализм и ощущение внутреннего роста.
— Опасно звучит.
— Да расслабься. Мигом вернусь.

Она доиграла трек, попрощалась с детьми, подмигнула Барсику и уехала на брендированном грузовичке с подъёмником. Музыка стихла. Стало слишком тихо.

Мы собрались за столом и ели шашлык — все, кроме голограмм и роботов. Мясо получилось неожиданно удачным. Ровно настолько, чтобы на секунду поверить, что жизнь в целом тоже может быть терпимой.

— Кстати, — объявил я, будто между делом. — Наш патент приняли к рассмотрению.
Женя повернула ко мне голову андроида.
— Уже? — удивилась она. — Быстро всё получилось. Даже странно.
— Не объявили шарлатаном с вечным двигателем? — хмыкнул Иванов.
— Напротив, — успокоила Женя. — И скоро на этой планете начнут решаться многие проблемы.
— Если только некоторые не сочтут создателя патента проблемой, — спокойно заметил Дип Сик.

За столом стало тише.
— В смысле? — спросил Иванов.
Я тоже напрягся, хотя сделал вид, что просто переворачиваю шампур.
— Не думаю, что Макс пока слишком заметен, — сказала Женя. — Пока.