Пропасть между нами

Глава 2

— Мистр Уинтерс, – осекла её мать, но обратив внимание на то, что на неё смотрит психолог, мило улыбнулась и отвернулась от дочери, – меня зовут Агата Герринг, а это моя дочь – Лилиан, – показав на девушку, сказала женщина.

– Приятно познакомиться.

– Мне.. нам тоже, – исправила себя женщина, понимая, что дочь говорить не собирается.

– Что ж, в чём ваша проблема ?

– Никаких проблем, – едко выдавила младшая Герринг, посмотрев на доктора.

– Давайте я начну, – мама Лили всегда её очень любила, как и все родители своих детей априори, но иногда её сильно раздражала упёртость девушки, потому что она прекрасно знала, что дочь понимает, что у неё есть проблемы, – у моей дочери...

– Извините, что прерываю вас, но я бы хотел, чтобы о своей проблеме рассказала сама Лилиан, – у Мистера Энтони всегда была такая хорошая черта, как у психолога, он добивался, чтобы клиент сам рассказывал его проблемы. Это как признание самому себе, что они есть.

– Лили? – как будто не верящи сказала женщина и вопросительно уставилась на дочь.

– У меня нет никаких проблем.

– Лилиан, может хватит, сколько мы с тобой об этом говорили !?

– Миссис Герринг, я бы попросил вас, оставить нас с вашей дочерью одних, если хотите можете подождать в коридоре или же забрать её через час, – подумав, что Лилиан может натворить дел или же просто сбежать и придётся вмешиваться, женщина, смерено кивнув, направилась в коридор.

– Что ж, Лилиан, теперь мы с тобой остались вдвоём, расскажи мне о своей проблеме.

– У меня нет никаких проблем, – стояла на своём девушка, в упор смотря на мужчину и подмечая для себя, что он уже её бесит.

– Лили, я не желаю тебе зла или же пытаюсь удовлетворить твою мать, – как бы двусмысленно это не звучало, но стыд для Энтони был закрыт в его профессии, – я всего лишь хочу тебе помочь.

– Помогать не в чем, я абсолютно здорова.

– То, что тебя привели к психологу, не значит, что ты больная, – а в этом часто заблуждались подростки, бывавшие тут раньше.

– Я не хотела сюда приходить и до сих пор не хочу тут находиться, и не из-за психической неуравновешенности, а просто потому что у меня нет никаких проблем.

– То есть твоя мама привела тебя сюда просто так ?

– Нет, но...

– Значит всё-таки «но».

– Да, но... – Уинтерс встречал разные случаи и всегда понимал, в чём тут дело, но всё равно выпытывал до конца, чтобы клиент сам себе признавался в наличие проблемы.

– Почему ты в перчатках? Мы находимся в помещении, – именно это он подметил, когда девушка только зашла в кабинет.

– Мне просто холодно, – лишь бы отмазаться, сказала Лилиан. На самом деле в голове она перебирала все возможные варианты, что можно соврать, только бы не говорить правды.

– Тебе ведь не холодно, – слишком самоуверенно произнёс мужчина.

– Почему вы так решили ? – Герринг моментально напряглась, выдавая своё волнение голосом.

– Хм.. в кабинете самая оптимальная температура для человеческого тела, а если бы у тебя была проблема с теплообменом, ты была бы, скорее всего, не только в перчатках, но и в куртке. Так почему же ты в перчатках ?

– Я.. не хочу отвечать на ваш вопрос, – так и не посмотрев на доктора, сказала девушка.

– Раз так, я могу предположить ? – Лилиан хотела сказать «нет», но даже ни то, что не успела, а просто промолчала, – у тебя мизофобия. Фобия, при которой человек боится к чему-либо прикасаться, так как думает, что может чем-либо заразиться или же, другими словами, просто боится.. грязи.

– Как вы поняли ? – она смотрела ошарашенными глазами, не веря, что Уинтерс мог так просто понять, что с ней.

– Я уже видел людей с такой фобией, у тебя все симптомы.

– И какие же это «симптомы» ?

– Если уже не говорить о перчатках, то, когда ты зашла, ты не коснулась ничего, даже дивана, а дверь тебе открывала мать.

– Ладно, хорошо, вы знаете, что со мной, но это ничего не меняет, я не собираюсь лечиться, – в действительности она очень хотела вылечиться, хотела быть, как все, хотя люди этого не любят, все хотят как раз-таки отличаться, не понимая, что отличия могут быть ужасными. Но Лили не хотела ничего объяснять, не хотела, чтобы в ней копались, тем более причина на самом деле была просто мизерная, но она считала её детской травмой, хотя эта была вовсе и не травма, просто в детстве она всё воспринимала слишком яро.

– Лилиан, это ужасная фобия, во взрослой жизни она тебе будет только мешать, поэтому я хочу...

– Тебе помочь и бла-бла-бла, – перебила его девушка; она уже столько раз слышала эти слова, что в конечном счёте не давали ничего, а она просто открывалась им, рассказывая свои потайные страхи, что плотно засели в её голове, – поверьте, я уже это слышала, вы думаете вы первый, кто хотел мне помочь ? Нет! И кто бы не старался – не мог, поэтому давайте закроем этот разговор и я уйду.

– Нет, Лили, предлагаю другой вариант. Давай поспорим? – с таким же невозмутимым выражением лица говорил Энтони. Он часто так действовал с подростками, что не хотели принимать помощь, но в этот раз всё не начиналось отсутствием друзей и не заканчивалось не взаимной любовью, поэтому он старался не спугнуть и помочь. Без желания получить денег от его родителей или извлечь другую выгоду, действительно просто помочь.

– Если я смогу вылечить тебя, то загадываю любое желание, если же нет, то ты.

– Прям таки любое ? – это в ней говорил детский азарт, не более.

– Любое.

– Ладно, – всё-таки выдавила Лилиан, подумав, что даже если не вылечится, но всё расскажет, то, по крайней мере, сможет поиздеваться.

– Отлично, тогда расскажи мне, почему у тебя развилась эта фобия ? – именно этого вопроса и ожидала девушка с самого того момента, как зашла в этот кабинет, и на него то всё это время не хотела отвечать.

– Без этого никак ?

– Лилиан, ты должна мне доверять, если хочешь, чтобы я тебя вылечил. Обычно то, что вызывает у человека фобию, является его самым страшным кошмаром, поэтому я должен знать, что это для тебя.

– Я... в детстве... в общем... я не знаю, как сказать, – девушка отвела взгляд в сторону, немного смутившись.

– Ты что-то увидела или же сделала?

– Увидела.

– Так, и что это было ?

– Мне было всего три года, и вообщем.. как-то вечером мы с родителями были у друзей. Папа унёс меня в машину, а сам ушёл обратно, потому что забыл телефон. Не знаю, почему, но он задержался там, а я увидела, как какой-то парень.. он, в общем, он был с какой-то девушкой и.. они прям на улице...

– Занялись сексом, – сам продолжил психолог. Для него это было не так ново, поэтому он не удивлялся, хотя настолько запущенных форм мизофобии в столь раннем возрасте ещё не видел.

– Д-да, и это было так противно и грязно, и я не смогла об этом забыть...

– Можно попросить тебя ? – чтобы не нагнетать ещё больше, переключил тему Мистер Уинтерс.

– Что?

– Ты не могла бы снять перчатки ? – Лилиан только посмотрела на него с недоверием, а сердце забилось с бешеной скоростью.

– Зачем?

– Это часть лечения. Я буду лечить тебя по принципу парадоксальной интенции. То есть ты будешь делать всё то, чего боишься.

– Я не смогу, – на отрез сказала девушка, ещё больше забоявшись.

– Я буду тебе помогать. Мы будем встречаться через день по два часа. Если возникнут какие-либо проблемы, вот мой номер телефона, –  мужчина протянул Герринг свою визитку и продолжил, – и так, ты снимешь перчатки?

– Это необходимо?

– Да. Это самый первый и самый лёгкий шаг. Отныне ты должна ходить без перчаток, – Руслан вытянул руку ожидая, когда получит перчатки. Лилиан неуверенно сняла их, подавляя рвотный инстинкт, и легонько кинула доктору, чтобы лишний раз не прикасаться. Уинтерс многое видел, в том числе и мизофобов, но руки этой девочки были стёрты в кровь, а сама она еле снимала перчатки, ёжась от боли.

– Что с твоими руками ? – девушка моментально спрятала их в карманы, подумав, что, как только придёт домой, помоет их и продезинфицирует.

– Ничего.

– Нет, ты пообещала мне доверять, не забывай.

– Я не обещала. Я просто.. их мою и дезинфицирую. Больше ничего.

– Как часто ?

– Стараюсь после каждого контакта с чем-либо.

– Теперь ты будешь делать это только перед едой, либо если же запачкаешься, – хотя с её мерами хер она запачкается.

– Ладно.

– На этом мы на сегодня закончим. Жду тебя послезавтра в 19:00.

– Хорошо, до свидания.

– До свидания.

«Чтобы человек, даже увидевший секс в детстве, так отреагировал!?» – Энтони был поражён. Лилиан ещё совсем, можно сказать, ребёнок, но фобия невероятно быстро развилась. Она стирала руки в кровь и боялась даже снять перчатки, стоит только гадать, не надела ли она их снова.

Лилиан же после сеанса была полностью подавлена. Она уже в четвёртый раз рассказывала всё это психологу. Очередному психологу. И боялась, что просто наступила на те же грабли. А как только вернулась домой, подбежала к раковине, не сдержавшись и продезинфицировав руки антисептиком.