Пропасть между нами

Глава 8: На сцене

Лицей решил устроить конкурс талантов – якобы для сплочения старшеклассников в начале учебного года. Я узнала об этом за три дня до мероприятия, когда мисс Павлова, наша классная руководительница, поймала меня в коридоре и сказала, что я должна участвовать. «Кристина, ты хорошо пишешь, можешь прочитать стихи. Это покажет, что ты часть нашего сообщества», – ее голос был мягким, но я чувствовала подвох. После разговора с директором я знала: это их способ проверить, «достойна» ли я лицея. Отказаться было нельзя.

Я сидела в своей комнате, перечитывая старое стихотворение, которое написала год назад. Оно было о море, о свободе – о том, чего у меня никогда не было. Руки дрожали, когда я представляла, как буду стоять на сцене перед всем лицеем. Слухи, начатые Алексом, уже сделали меня посмешищем. А теперь я должна выйти и дать им новый повод смеяться?

В день конкурса актовый зал был набит до отказа. Ученики, учителя, даже несколько родителей – все собрались, чтобы посмотреть на «таланты». Я видела, как мама Алекса – высокая женщина в строгом костюме – сидела в первом ряду, переписываясь с кем-то по телефону. Моя мама не смогла прийти – у нее была смена, и я была этому рада. Не хотела, чтобы она видела, как все может обернуться.

Когда ведущий объявил мое имя, я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Я встала, стараясь не споткнуться, и пошла к сцене. Свет софитов бил в глаза, и я едва видела лица в зале. Но я знала, что Алекс там. Его присутствие чувствовалось, как холодный ветер. Я начала читать, стараясь не запинаться, но голос дрожал.

– Море шепчет о свободе, о волнах, что рвутся ввысь... – слова звучали тихо, почти терялись в шуме зала.

И тут я услышала его голос. Алекс. Громкий, насмешливый, перебивающий меня.
– Серьезно, Кристина? Стихи про свободу? Ты бы лучше про свой двор написала!

Зал захихикал. Я замерла, слова застряли в горле. Маша, сидевшая в первых рядах, добавила:
– Да, или про мамину швабру! Это твой настоящий талант!

Смех стал громче. Я стиснула листок, чувствуя, как он мнется в руках. Хотела убежать, но ноги не слушались. Мисс Павлова поднялась со своего места, но ее взгляд был скорее раздраженным, чем поддерживающим. Я заставила себя дочитать последние строки, почти шепотом, и спустилась со сцены, не глядя в зал. Смех все еще звенел в ушах.

Я пробралась к выходу, надеясь спрятаться в коридоре, но, торопясь, уронила листок со стихами. Я не заметила этого сразу и почти выбежала из зала. У дверей меня перехватил Макс. Он стоял, скрестив руки, с той же ухмылкой, что всегда.
– Ну что, поэтесса? Думала, тебя тут похвалят? – сказал он, блокируя проход. – Возвращайся в свою дыру, там тебе место.

Я хотела пройти мимо, но он шагнул ближе, и я отступила. В этот момент я заметила Алекса, выходящего из зала. Его глаза встретились с моими, и он замер на секунду. В его взгляде не было привычного презрения – было что-то другое, будто он смотрел на меня впервые. Это длилось мгновение, но я почувствовала, как сердце сжалось. Он шагнул ко мне, держа в руке мой смятый листок со стихами.

– Это твое, – сказал он, протягивая бумагу. Его голос был ровным, но с лёгкой насмешкой. – Не мусори в нашем лицее, Кристина.

Я взяла листок, не глядя на него, и пробормотала:
– Спасибо.

Он задержал взгляд на мне ещё на секунду, потом повернулся и ушёл. Макс хмыкнул, но отошёл, не сказав больше ничего. Я стояла, сжимая листок, не понимая, что только что произошло. Почему он это сделал? Зачем вернул мне стихи? Это была просто ещё одна насмешка, или что-то другое? Его взгляд, без привычной злости, путал меня.

Я вышла в коридор, чувствуя, как ноги дрожат. Этот момент не выходил из головы. Алекс, который всегда был жестоким, вдруг сделал что-то... обычное? Но его слова всё ещё жгли – про двор, про швабру, про всё, что он и его дружки использовали против меня. Я не знала, что думать. Может, это просто новая игра? Ещё один способ заставить меня чувствовать себя хуже?